Коронация, или Последний из романов

А куда же оно делось? Неужто я зря здесь битых шесть часов проторчал!

– Ишь, гоняют старого человека почём зря. Тьфу!

Сердито зашевелил густыми бровями, провёл рукавом по пышным усам и зашагал к выходу.

Ясно было только одно – нужно следовать за ним. На почтамте более оставаться незачем, да и присутствие закончено.

Я выскользнул на улицу и двинулся за стариком, держа внушительную дистанцию. Впрочем, моряк ни разу не оглянулся. Он держал руки в карманах, шёл вроде бы не торопясь, вразвалочку, но при этом удивительно ходко – я едва за ним поспевал.

Увлечённый слежкой, я не сразу вспомнил, что по плану мне отведена совсем иная роль – подсадной утки. Нужно было проверить, не идёт ли кто за мной. Руководствуясь полученной инструкцией, я вынул из жилетного кармашка часы, в которые Фандорин специально для этой цели вставил маленькое круглое зеркальце, и сделал вид, что разглядываю циферблат.

Вот оно! Сзади, шагах в двадцати, шёл подозрительный субъект: высокий, ссутуленный, с поднятым воротником, в широком картузе.

Он явно не сводил с меня глаз. На всякий случай, я чуть повернул часы, чтобы осмотреть другую сторону улицы, и обнаружил ещё одного, не менее подозрительного – такого же громилу и тоже проявлявшего недвусмысленный интерес к моей персоне. Неужто клюнуло?

Сразу двое! А может быть, и сам доктор Линд неподалёку?

Видит ли всё это Фандорин? Я-то роль наживки исправно исполнил, теперь дело за ним.

Боцман повернул в переулок. Я – за ним. Те двое – за мной. Сомнений уже не оставалось: они, голубчики, докторовы помощники!

Вдруг моряк свернул в узкую подворотню.

Я замедлил шаг, охваченный понятным смятением. Если те двое пойдут за мной, а Фандорин отстал или вообще куда-то отлучился, очень вероятно, что живым мне из этой тёмной щели не выбраться. Да и старик-то, похоже, не так прост, как показался вначале. Неужто самому лезть в ловушку?

Не сдержавшись, я оглянулся в открытую. В переулке кроме двух бандитов не было ни души. Один сделал вид, что рассматривает вывеску бакалейной лавки, второй со скучающим видом отвернулся.

И никакого Эраста Петровича!

Делать было нечего – двинулся в подворотню. Она оказалась длинной: двор, потом ещё арка, и ещё, и ещё. На улице уже начало смеркаться, а здесь и подавно царила темень, но всё же силуэт боцмана я бы разглядел. Только вся штука была в том, что старик исчез, будто под землю провалился!

Не мог он так скоро преодолеть всю эту анфиладу. Разве что припустил бегом, но в этом случае я услышал бы гулкий звук шагов.