Я вышла в прихожую и увидела Костина. Около него стояла заплаканная Нина с опухшими веками и носом.
– Поговорить надо, – объяснил Володя.
– Пошли в кабинет, – велел Вульф, – там и побеседуем.
– Что случилось? – спросила я, когда все расселись.
Костин повернулся к Осокиной:
– Рассказывайте.
Гостья вынула телефон, положила его на столик между креслами и постучала пальцем по экрану.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалось контральто.
– Нормально, – ответила другая женщина, – голова немного кружится.
– Это пройдет.
– Конечно.
Я превратилась в слух, не хотела пропустить ни слова.
– Представь, эта дрянь украла птичку!
– Да ты что?
– Ага! Сперла. А я еще сомневалась, может, мы неправильно поступить решили. Надо ее пожалеть.
– Полюбить змею?
– Вроде того!
– Никогда! Давай вспомним, как дела разворачивались. Варвара тебя постоянно шантажировала: «Подам в суд, заберу часть наследства». Так?
В ответ раздался тяжелый вздох.
– Да. Будь она нормальной, я могла с ней поделиться. Но девка пьянь, рвань, что-то нюхает.
Вмиг продаст свою часть, пропьет, прогуляет, опять на мою шею сядет. Отец был очень богат! Но я считала, что Смычкова знает лишь про этот дом и сад. А она наняла юриста, жука ушлого, тот все раскопал. И московские квартиры, и дом за рубежом. Умнейший человек был Николай Петрович! Что не просядет в цене, а всегда, наоборот, дорожать будет? Недвижимость. Вот он ее и скупал! Пол-Москвы приобрел.
– Ну ты загнула!
– Тридцать восемь квартир! Все в центральных районах, на арендной плате миллионы за месяц делаются.
Кофейку еще?
– Давай! Нинка, …! К детективам побежала. А я предупреждала, говорила тебе! Надо что-то радикальное придумать."
"– Федор боялся, что при смертельном исходе дело заведут даже на Шри-Ланке. Но он все отлично организовал. За границу Нинку увез, водителя тук-тука кофе угостил, накапал туда чего надо, мужик с управлением не справился. Улетели все в канаву. Нинка головой тюкнулась, чувств лишилась. Шофер плохо соображал, не врубался, что случилось.
Федя Осокину пару раз башкой о камни тюкнул. Полиция местная к туристам лояльна и своих не чморит. Авария без жертв. Осокина без сознания. Она, по нашим расчетам, должна была превратиться в овощ. Спустя несколько месяцев умрет, но уж тогда это никого не взволнует. Лежала Нинка парализованная, такие быстро уходят. Никого она в аварии не покалечила, не убила, других участников не было. Смысл полиции встревать? Дура сама себя изуродовала. Все я хорошо продумала.
