Овчаренко уставился на меня, и мои руки сами собой начали вздыматься к потолку.
– Как это сами собой? – не поняла я."
"– Представь, что стоишь на дне бассейна, – предложил Реков, – вода верхние конечности поднимет без твоего желания и усилия. Вот и со мной так получилось. Сижу, как идиот, с задранными лапами, пытаюсь их опустить, а не получается. И так дергаюсь, и этак, результата ноль.
Лев Михайлович тихо поинтересовался:
– Как самочувствие? Тебе удобно?
Я в ответ:
– Нет!
Овчаренко моргнул, мои конечности обвалились, ну прямо как кошки с забора шлепнулись.
Сижу, молчу. Лев встал.
– Никогда не говори, что тебя нельзя загипнотизировать. Любого можно. Просто не попадался тебе нужный специалист.
После того случая я захотел к нему в ученики, но он меня не взял.
– Почему? – полюбопытствовала я.
Реков пожал плечами:
– Наверное, не счел меня талантливым.
– Позвони Овчаренко, – потребовала я.
– Ладно, – согласился Андрей и ушел.
– Он не хочет при нас беседовать, – удивился Володя.
– Странно, – согласилась я, – простое дело, набрать номер и поговорить.
– У каждого свои тараканы, – решил Володя, – у Рекова они питаются психологическими знаниями, поэтому особенно жирные и чрезвычайно умные.
Раздался звук шагов, в кабинет вернулись Андрей и Нина.
– Он считает, что я заколдована, – объявила Осокина.
– Конечно, нет, – поморщился Андрей, – думаю, с вами в детстве работал психолог. Только и всего.
– И поэтому я ничего не помню? – насела на него клиентка.
– Возможно, да, а возможно, нет, – вывернулся Реков.
– Зачем такое проделали? – всхлипнула Нина. – Поиздевались над девочкой!
– Не отвечу, – быстро отреагировал Андрей, – и Лампа с Владимиром не знают. Вероятно, в вашем детстве возникла некая неприятная ситуация. Поэтому на пороге тринадцатилетия с вами кто-то работал.
Гостья села в кресло, потом вскочила и забегала по комнате.
– Если мое имя на самом деле Ирина, то… то… то…
Осокина замерла.
– Хотите чаю? – предложила я. – У нас есть вкусное печенье.
Посетительница отмахнулась от меня, как от назойливой мухи.
– Если я Ирина Мальцева, а не Нина Осокина… то… то… Тимофей Ильич не мой отец. Папу звали Петр! Логично?
– Вроде да, но нет, – быстро возразил Володя, – скорее всего, Ирина Петровна Мальцева существует только в ваших мыслях. Она придумана. Фантом.
Раздался тихий звук, Костин посмотрел на экран компьютера.
