Если я приеду к вам, привезу снимок мамы с украшением, отдадите мне птицу? Ничем не могу доказать, что ювелирное изделие – семейный раритет. Но если вы серьезно побеседуете с Варварой, строго объясните, что за воровство ей придется ответить, она испугается и признается, что украла его из моего дома.
– К сожалению, владелица дорогого изделия скончалась, – наконец-то сообщил правду Володя, – при теле обнаружен паспорт на другое имя.
– Так, – протянула Елена. – Она в морге? Других родных у Варвары нет. Как получить тело? Нехорошо, если дочь моего отца похоронят в общей могиле.
– К вам приедет наш детектив Евлампия Романова и все расскажет. Или хотите сами в агентстве появиться? – уточнил Володя. – Повторяю, паспорт оформлен не на Смычкову. Возможен такой вариант: ваша родственница взяла без спроса ценность у вас и продала. А погибла покупательница. У нас пока нет ясности.
– Неловко утруждать вашу сотрудницу, – объяснила Елена, – но, конечно, мне удобнее, если она сама подъедет.
– Вы ответите на наши вопросы? – уточнил Володя.
– При условии, что знаю ответы, непременно, – заверила Котова. – Сейчас пришлю адрес по навигатору.
Володя положил трубку на стол.
– Давай, Лампудель. Чем дольше мы пытаемся разобраться в этой истории, тем сильнее сгущается тьма.
Мобильный Костина затрезвонил.
– Да, Дима, – откликнулся Вова. – Точно? Ничего не перепутал? Когда? Ясно.
– Что случилось? – насторожилась я.
– Илья Григорьев уволился из морга, – объяснил наш начальник.
Чернов посмотрел в один из своих ноутбуков:
– Нет, он числится среди сотрудников.
– Я отправил в учреждение сегодня к открытию Еремеева, – объяснил Костин, – велел ему потрясти стилиста. И оказалось, что тот в день, когда труп неизвестной нам молодой женщины увез неизвестный нам катафалк неизвестно куда…
– М-да, – буркнул Чернов, – со всех сторон пока «неизвестно нам».
– Вот в этот день вечером Григорьев позвонил начальнику морга, сообщил, что более не может приезжать по вызовам, улетает к матери в Тбилиси, заболела она, очень ей плохо.
Торопится сыночек, хочет успеть с родительницей проститься, услышать ее последние наставления ребеночку. Он в аэропорту, рейс у него в полночь."
"– Сейчас, сейчас, – забормотал Чернов, – пять минут. Илья Карлович Григорьев, отец в документах не указан, мать – Лариса Карловна Григорьева скончалась год назад от инсульта. Замуж никогда не выходила, работала администратором в гостинице, жила в коммунальной квартире, там же с рождения прописан сын.
