Ради того, чтобы вернуть себе доброе имя, баронет с легкостью бы пожертвовал тысячью в год. Но идея отказаться от Грандж, где он собирался жить сам, не вызывала у него восторга.
— Все по порядку, миссис Крент, — рассудительно произнес аристократ. — Вы получите деньги, и пока я не приму какого-то окончательного решения, вы будете продолжать жить в Грандже.
Мария кивнула, собираясь уходить.
— А на вашем месте, сэр, я бы отправилась прямиком в Лондон, — серьезно сказала она.
— Почему же, госпожа Крент?
— Сегодня базарный день, и люди в торговых рядах непременно станут говорить о вас и вашей причастности к убийству, — объяснила экономка.
— Если вас увидят на улице, то могут линчевать. Я даже не удивлюсь, если к вам сюда заявится толпа с факелами и вилами. Рабочие любили мистера Боуринга, он всегда хорошо им платил, и они мечтают поквитаться за него.
Сэр Ганнибал ахнул."
"— Что за нелепость! — с негодованием воскликнул он. — Если бы я был виновен, если бы против меня существовали какие-то улики, то, я уверен, полиция бы давным-давно меня арестовала.
Я свободный и уважаемый человек, и я не обязан доказывать всем этим людям, что не имею никакого отношения к смерти своего друга!
— Свободный — да, — фыркнула Мария. — И все потому, что вы богаты и титулованы. Все знают, что для таких, как вы, законы не писаны. Один закон для богатых, другой — для бедных. Но уважаемый? Отправьтесь в Санкт-Эвалдс и посмотрите сами, как вас уважают. Впрочем, это не мое дело.
Мне пора, сэр.
— Минутку, миссис Крент. Где состоялось бракосочетание вашей дочери и Моргана?
— Ну уж нет, сэр! Пока я не получу свои деньги, я буду молчать. Без меня вы ничего доказать не сможете, и, несмотря на вашу клятву, я не больно-то вам доверяю. Я считаю, что вы каким-то образом замешаны в этом убийстве, но ради Дженни промолчу. Она ведь тоже хочет получить часть денег как миссис Боуринг, и вам придется заплатить и ей, сэр…
Сэр Тревик вновь ахнул от негодования, но его гостья быстро вышла из комнаты.
Баронет собирался последовать за ней и потребовать, чтобы она доказала свои обвинения, но по зрелом размышлении решил, что такое поведение будет недостойно, и остался стоять на месте, глубоко задумавшись.
Его мысли были не из приятных. Он отлично понимал, что если люди начнут копаться в его прошлом, то обнародуют все его дела в Африке с господином Боурингом, а тогда уж все, без сомнения, решат, что он совершил это убийство.
