Короткое лето

Но он в своем праве – два дня выходных сам ему пообещал, никто за язык не тянул.

Так что я без фанатизма позанимался с гантелями в подвале, поколотил грушу да и отправился открывать бар, решив позавтракать прямо за стойкой. Небо хмурилось, особого наплыва клиентов сегодня ожидать не приходилось. С утра сам справлюсь, а там тетя Маша с Оксаной подойдут."

"Разогрев на плите чайник, я соорудил пару бутербродов и устроился за стойкой с газетой, но, как на грех, сразу распахнулась входная дверь. Возникший на пороге Могилевский зыркнул по мне странным взглядом и громогласно объявил:

– Дружина! Всем оставаться на своих местах!

– Охренеть, – пробормотал я, отложив надкушенный бутерброд на тарелку.

Рука сама собой потянулась к «Шершню» под стойкой, но вслед за дознавателем в бар уже проходили дружинники в бронежилетах и шлемах с автоматами на изготовку.

– Хмелев Вячеслав Владимирович? – подошел к стойке Могилевский. – Вот постановление на обыск принадлежавшего вам особняка.

Вслед за дружинниками на пороге возник Петр Наумов и какой-то бородатый тип с непонятным прибором, если так можно было назвать насаженный на металлическую рукоять хрустальный шар.

– Ознакомьтесь и подпишите.

– Хрен вам, – отодвинул я от себя листок, лишь мельком глянув на шапку. – Мне принадлежит не особняк, а лишь часть помещений в нем. Грош цена вашей бумажке.

Могилевский только пожал плечами.

– Ваше право. Но на время переоформления постановления дружинники останутся здесь.

Я поморщился и притянул листок обратно.

– И что вы рассчитываете найти?

Дознаватель указал на представителей Братства.

– Искать будут они, а мы только обеспечиваем законность процессуальных мероприятий.

Смысла упираться не было, Могилевский ясно дал это понять, поэтому я решил немного поторговаться.

– А где понятые?

– Вячеслав Владимирович, перестаньте тянуть резину. Вам есть что скрывать?

– Всем есть что скрывать, – ответил я.

– Постойте! – возмутился Наумов. – Это совсем не так!

Я потряс листком.

– Вы бы сначала ознакомились, что ли, какую бумажку вам в канцелярии выдали.

Петр зло глянул на дознавателя, но тот лишь развел руками.

– Поэтому, учитывая отсутствие понятых, все передвижения по дому только в сопровождении меня ограниченной группой лиц.