Нет, нет, и нет! Сегодня я буду спать у себя дома!
— Если задержимся с оформлением договора допоздна, посреди ночи я тебя никуда не отпущу, — просто усмехнулся Владислав, откровенно забавляясь ошарашенным лицом сестры Харлея. И заметил. — Ты правильно поняла. Работы много, и ночевать, скорее всего, тебе снова придется у нас. Договор должен быть подписан сегодня, Стася. Без вариантов.
— Но…
— Ты согласилась на все условия, разве нет? — мужчина даже не думал скрывать довольной улыбки, наблюдая за обескураженным лицом Стаськи, которая только сейчас осознала, что какую бы он волю ей не давал, для себя он все равно найдет выгоду.
И уже не только по отношению к работе…
Правда, о последнем она вряд ли догадывалась.
— Твою ж ма-а-ать, — тихо выдохнула девушка, сжимая в руке шлем и глядя на своего уже почти начальника почти с детской обидой. Впрочем, в ее голосе если и звучал укор, то явно пополам с восхищением. — Хитрый лис…
— Глупая зайка, — блеснув знаниями о содержании последних мультфильмов, которые любила Станислава, улыбнулся Влад, направляясь в сторону выхода.
— Идем. Нужно еще заехать в старый офис.
— Угу, — Стася уныло и неохотно поплелась следом, недовольно и нарочно громко шлепая подошвой кед по полу, ворча себе под нос. — А на входе стоит Бенджамин Когтяузер… Добро пожаловать в «Зверополис», мать вашу Газелис за ногу! И почему мне кажется, что я только что совершила самую крупную ошибку в своей жизни?
На этот риторический вопрос Владислав предпочел не отвечать.
Пожалуй, чуть позже и далеко не сразу, но он найдет способ, чтобы убедить ее в обратном.
* * *— Всё, сдаюсь, — застонав, я шлепнулась лбом в столешницу, устав от многочасового перерывания, ознакомления, обсуждения и переделывания нетипичного договора о найме временного работника. Временного, Карл! Боюсь представить, что будет при приеме меня на постоянную должность…
Говорят, трудна должность секретаря Дьявола… Я вас умоляю! Сисадмин графа Дракулы — вот, что реально из разряда извращенного самоубийства нервной системы!"
"— Рано, Коротышка, — сидящий напротив меня Цепеш лениво усмехнулся, мельком взглянув на часы на запястье.
И снова вернул свое высочайшее сосредоточенное внимание работающему ноутбуку. — Еще восемнадцать пунктов.
— Садист, — мой скулеж был уже неподдельным, тихим и откровенно отчаянным.
