Спокойно отдала его начальнику, подтвердила, что в ближайшее время к шефу никого не пустит, и спокойно ушла, тактично притворив за собой двери, никак не отреагировав на меня, сидящую на столе ее начальника!
Авторитет Дракулы значительно вырос в моих глазах…"
"— Признай, ты предпочитаешь работать с не стандартом, — упираясь ладонями в стол, невесело поинтересовалась, в то время как мужчина уселся в кресло и принялся расстегивать длинный замок на моей обуви. И тихо качая головой, в который раз удивляясь, насколько правдива поговорка о том, что кровь — не вода.
А я еще тихо посмеивалась, когда Потапыч Аринку постоянно к себе на стол в кабинете усаживал! — Тебе нравятся фрики. Теперь я даже понимаю, почему ты нанял меня… ауч!
— Я действительно предпочитаю неординарных людей, — усмехнувшись, Цепеш отставил в сторону мою кеду и аккуратно ощупал лодыжку. — С ними продуктивнее работать. Каждый имеет право на свои странности, Стася.
И некоторые… заскоки моих работников стоят того, что выходит в итоге.
— Головные тараканы, — фыркнула, понимая, о чем идет речь. — Почему-то вся банда с недавних пор называет любые заскоки и человеческие странности именно так… Цепеш, больно!
— Растянула, — констатировал блондин, оставляя мою ногу в покое. Ненадолго, пока доставал из аптечки мазь и эластичный бинт. — Коротышка, когда ты прекратишь травмироваться на каждом шагу?
— Сразу после того, как ты прекратишь изображать из себя рыцаря и перестанешь меня лечить, — откровенно скривилась, слегка дернув ногой, когда кожи коснулась холодная мазь.
И, мысленно благодаря производителей дезодоранта для обуви за мои не пахнущие пятки, тихо вздохнула. — Но спасибо. Опять.
— Это вошло в привычку, — негромко заметил Влад, обрабатывая мои «боевые» ранения. — С тех пор как ты впервые села на байк.
— Ну… да, — кивнула, чувствуя, как неловкий румянец невесть от чего заливает щеки, а вместе с этим на сердце разливается приятное тепло.
Пожалуй, упомянутый случай был один из самых дурацких воспоминаниях, и всё же.
Харлей, как примерный и заботливый брат запрещал мне садиться на мотоцикл в одиночку, пока мне не исполнится шестнадцать. Обещал потом сам всему научить, всегда катал, но самой ездить не давал. И, естественно, терпежа у меня не хватило.
