Что теперь?"
"— Теперь все намного проще, — усмехнулся Владислав, бегло просматривая протянутые ему документы, а точнее сказать — брачный договор, собственноручно подписанный Глебом Зеленским. Как и ожидалось, не самый приятный из Стасиных знакомых оказался падок на лесть и не в меру жаден, и с радостью подмахнул не глядя подсунутые ему листы, даже не догадываясь об истинном их содержании. Да и как могло быть иначе, если ему их давал на подпись не кто-то, а его собственный тесть, якобы решивший переписать на зятя почти весь свой бизнес?
Как это ни странно, но Зеленский внял его предупреждению, и не стал соваться в полицию, как и показываться на глаза Станиславе.
Однако Владу этого показалась мало. Выражаясь языком юриспруденции, Алёхин «вступил в преступный сговор, в результате которого совершил крупную финансовую махинацию».
Но если говорит по-человечески, Влад просто возвращал своей новой работнице то, что принадлежало ее семье.
По брачному договору, который подписал Глеб, в случае его измены собственной супруге, официально доказанной, конечно же, незамедлительно лишается всего полученного в браке имущества. Что же до моральной компенсации — этот вопрос юрист оставил на усмотрение семейства Семеновых. Захотят — могут смело требовать в любом размере, не захотят, могут довольствоваться только возвратом собственности, переписанной на Зеленского.
Всё это Цепеш еще раз и пояснил внимательно выслушавшей ее стажерке. Надо сказать, что ее оформление в штат было просто вопросом времени, ибо заявленным требованиям она отвечала целиком и полностью. Немного тренировки, и Ольга легко заменит собирающегося на пенсию юриста первичной консультации.
Надо признать, Станислава подобрала идеальную кандидатуру. Да и к остальной работе подошла со всей ответственностью: шла только вторая неделя, а в его новом офисе, по донесениям охранника Сергея, уже стоял дым коромыслом!
О чем красноречиво свидетельствовали еще и накладные, активно ему предоставляемые через третьих лиц, хотя Влад заранее предупреждал, что никакого контроля и строгой отчетности не будет.
Всё указывало на то, что Стаська, в попытке уйти от терзающих ее чувств и мыслей, просто и банально с головой погрузилась в работу.
