Соло перфоратора, симфония молотков и гвоздей, ария дрели и многоголосный матерный хор в исполнении работников… Прям услада для посторонних ушей и любителей классики! Бедный Сергунька, вынужденный всё это терпеть, когда я уходила, слезно умолял купить ему если не наушники, то хотя бы беруши…
— Ужас какой, — проходящая мимо бабулька остановилась напротив меня и презрительно сплюнула мне же под ноги. — Фу, стыдоба! Смолит тут, воздух загрязняет!
— Бабуль, через три улицы отсюда завод стоит, — хмыкнула в ответ на отповедь, аккуратно стряхивая пепел в урну.
— На фоне его выбросов я тут как бы незаметна…
— Ишь, огрызается еще! — мне пригрозили сморщенным пальцем. И одернули цветастый сарафан, поправляя под подбородком шелковый платочек, просто кипя бурей праведного гнева, сурово поджимая губы. — Постыдилась бы! Девка же, а папиросу енту вонючую в рот суешь, как мужик! Совсем распоясались! В общественном месте запрещено!
— Сталина на меня нет? — я иронично выгнула брови, и хмыкнула, затушивая окурок.
После чего обогнула поборницу нравов по дуге, ткнув пальцем в сторону висящей над лавочкой и мусоркой табличку. — Бабуль, тут как раз место для курения.
И быстренько свалила, пока старушка, охнув, округлила глаза, читая надпись.
Вот блин, поборница нравов с совдеповским воспитанием в старой авоське… Мое это дело, дымить или нет! Не мусорю, не мешаю, законы соблюдаю, на кой меня воспитывать, а? Зачем вообще лезть с чтением морали к абсолютно незнакомому человеку?
— Старость не радость, молодость не жизнь, — качая головой, прокомментировала вслух, снова забираясь на пристанище бронзового Ильича, заодно вытаскивая телефон из кармана.
— Семенова, блин, ну где тебя носит? Время, как говорится, деньги, и… Чего? Какой еще абонент не абонент?! Что за подстава?!
— Скорее действие группы лиц по предварительному сговору, — послышался знакомый смешок позади меня. И узнав его, глаза я выпятила точно так же, как ворчливая бабулька недавно!
— Цепеш, блин, — повернувшись, тоскливо вздохнула, убирая бесполезный мобильник обратно.
Ну да, вот он, граф вампир собственной незаменимой ехидной персоной, как всегда весь в белом, стоит, на памятник спиной опирается… Тяжелый вздох вырвался сам собой. — Я так понимаю, никакой Семеновой тут нет, не было и не предвидится, да?
— Верно, — усмехнулся блондин, небрежно поправляя висевший на плече пиджак.
