Но я невольно почувствовала к нему что-то наподобие уважения: да, он грязно играет, но сейчас не стал ерепениться и показывать силу, а просто согласился.
— А где Борг? — спросила я, прежде чем Хэйвард приступил к ритуалу.
— Не знаю. Рабочий день закончен, после каждый делает, что хочет, — пожал плечами Риж.
Инг, отец Борга, то же развёл руками:
— Он жаловался, что у него крутит живот. Скорее всего заглянул к знахарке и затем пошёл домой. Возьмёте с него клятву завтра. Никуда мой сын не денется, — пренебрежительно фыркнул зеленолицый гигант.
Я покосилась на него, но промолчала — неприятный тип. Как бы я хотела попросить его дать развод Рене, но это было бы эгоистично с моей стороны ко всем остальным членам команды. Утешала мысль, что Инг не сделает больно женщине, поскольку она и Лилу в списке для клятвы тоже указаны.
Воздух в пещере сгустился, наполняясь древней магией. Хэйвард встал в центре образовавшегося круга и поднял свой кинжал.
Первым вышел Риж. Маг, ведущий ритуал, провёл лезвием по ладони гнома, тот даже не поморщился, хотя порез вышел глубоким.
Тёмная кровь, густая как смола, закапала в глиняный сосуд, каждая капля вспыхивала синим пламенем, словно крошечная звезда. Голос Одноглазого, читающего клятву, эхом отражался от стен, накладываясь сам на себя, создавая жуткий хор:
'Клянусь своей кровью и силой своей
Не причинять вреда до скончания дней
Ни словом, ни делом,
Всем им… (перечисление имён)
И если нарушу я клятву свою,
Пусть кровь моя станет отравою,
Пусть сила иссякнет, и разум померкнет,
И имя моё пусть навеки поблекнет'.
Один за другим выходили члены проигравшей команды. Кровь остальных шипела и пузырилась в чаше, как кипящая руда, смешиваясь с кровью гнома. Воздух загустел настолько, что казалось, его можно резать ножом. Защитные артефакты и руны на арке ожили, пульсируя в такт словам такого простого на первый взгляд заклинания, наполняя пространство разноцветными переливами.
Когда последняя капля крови упала в чашу, по пещере прокатился глухой гул, словно сама гора их услышала.
Хэйвард поднял сосуд над головой, и смешанная кровь вспыхнула ослепительным пламенем, оставив на стенках чаши замысловатые узоры — нерушимое свидетельство данного обета.
Через полчаса дело было сделано и мы всей толпой отправились в Варг.
— Я бы заглянула в дом к бывшим соседям, — поделилась своими мыслями с Хоггейном. — Не нравится мне его исчезновение.
— А что Борг может сделать? Да ещё один, — покачал головой отец.
