Воин отца молчал, насупив кустистые брови, его явно напрягали мои планы.
— Хогг, мы твоё слабое место: я и Элли. Что будет, если ты однажды не вернёшься? Как мы выживем? Элли, сколько тебе лет? — уточнила, повернувшись к женщине, та опешила немного от вопроса, но ответила:
— Пятьдесят восемь.
Мои брови невольно взлетели чуть ли не к корням волос — я ей дала куда больше!
— Экхм, — прокашлялась я, — а тебе? — обратилась к телохранителю.
— Шестьдесят два, — прогудел тот.
Тут я тоже удивилась, Хоггейн выглядел младше лет на десять, не меньше!
— У вас есть дети? — продолжила интересоваться я.
— У меня был сын. Погиб, — односложно пробасил Хоггейн.
— Дочь, она замужем и живёт в деревне, далеко от столицы, — с тихой грустью молвила Молли, отерев рукавом платья непрошеную слезу.
Мы помолчали, каждый думая о своём. На этот раз первым тишину нарушил воин:
— Ла-адно, госпожа, — и поглядел на меня странным взором, — но, если вы хотя бы раз попросите пощады, или пропустите хоть одну тренировку, я мигом прекращу занятия.
Я смело встретила тяжёлый взор его тёмных глаз и решительно кивнула:
— По рукам.
— Скажу честно, такая вы мне нравитесь куда больше прежней, — в густой бороде сверкнули крупные, желтоватые зубы телохранителя. — Сейчас вы больше похожи на своего отца, моего повелителя, герцерга Джейкоба, нежели на хрупкий цветочек в теплице.
Я промолчала, обдумывая наше будущее.
Допив тёплый отвар из каки-то трав, отчаянно горчивший, и пошаркала к той лавке, на которой до этого спала.
— Это не твоя лежанка, — покачала головой бывшая экономка.
— За печкой твоя спаленка.
— Хорошо, спасибо, — я обогнула стол и заглянула в дальний угол за очагом. Действительно, там нашёлся узкий закуток, назвать его комнатой язык не повернулся бы ни у кого, даже у самого отчаянного фантазёра. Но выбирать не приходилось, забралась на лавку, занимавшую всё пространство, и вытянула ноги. Тут было тепло, моему бедному тело стало легче, я довольно выдохнула и прикрыла глаза.
До слуха донеслись звуки: Элли мыла посуду, будущий наставник хлопнул дверью и вышел во двор.
А вскоре я уснула, не став сопротивляться накатывающей сонной волне.
Проснулась от странных звуков. Распахнула глаза и прислушалась. Шорох и тихие стоны с той стороны, где была ещё одна лежанка, куда шире моей и Элли. Там спал Хогг. Между экономкой и воином любовь? Да даже если её нет? Почему бы им не быть вместе просто так? В этом тёмном царстве безнадёги и нищеты хоть что-то должно радовать людей.
