— Завтра ваша весёлая компания идёт чистить пятый загон, — в конце рабочего дня предупредил нас Жок. Лафа закончилась. Мы молча кивнули и потащились в Варг.
— До завтра, Рори, — я опустила на землю горосаха, погладила его между ушек и добавила: — Тётушка обещала приготовить какой-то мясной пирог, завтра принесу тебе во-от такой кусок.
— Ипи-пи! — обрадовался мелкий.
— А теперь беги и спрячься хорошенько, чтобы никто тебя не нашёл, — велела питомцу и проследила, как тот, пару раз на меня оглянувшись, скрылся во тьме.
— Тоже хочу горосаха, — тоскливо вздохнул Лаки, замерший неподалёку.
— Когда-нибудь, почему бы и нет? — улыбнулась ему. — Пойдём, а то вон, твоя мама уже нервничает. Скоро вырубят защитные артефакты, и здесь станет опасно.
Впрочем, на первых минус трёх этажах никакого зверья давно не было: всех извели охотники Варга — еда требовалась всем, и желательно каждый день. А купить продукты в лавках Дрэйхов мог далеко не каждый.
Но на данный момент моей семье жилось весьма и весьма неплохо: я могла бы и вовсе не пахать на ферме.
Того, что зарабатывал Хоггейн, став членом команды копателей (не знаю, как иначе их назвать) основного тоннеля, хватало с лихвой и на вкусное мясо, овощи, муку, масло, и на одежду с обувью. Мы даже задумали сменить жильё и переехать из нашей лачуги в каменный дом, стоявший неподалёку и пока пустовавший. Осталось накопить на аренду, и дело в шляпе. А позже Хогг мог и выкупить эту недвижимость.
До того как пойти домой, где меня точно ждал вкусный, горячий ужин, свернула на соседнюю улочку — надо было заглянуть к Ерайе и взять у неё мазь для Элли.
Войдя в широко распахнутую калитку, пересекла двор и постучала в крепкую дверь.
— Кто там? — проворчала лекарка, скрипнула створка. — А, Лисска. Как ты? Молли сказала, что неплохо, и ты уже вернулась к работе.
— Ага, снова слизней чищу, фекалии их перебираю, — скривилась я. — Тётушка просила к вам заглянуть, забрать мазь для её рук.
— Да-да, она как раз настоялась, заходи, — Ерайя шире распахнула дверь, приглашая внутрь.
В её жилище по-прежнему стоял густой, терпкий аромат сушёных трав, я вдохнула его полной грудью, чтобы выгнать остатки смрада из лёгких.
— Посиди-ка тут, я схожу в погреб, — велела целительница, подхватила какой-то горшочек и вышла вон, оставив меня одну.
Я хотела было послушно устроиться на лавке, как зацепилась краем глаза за торчащие из-за печи ноги.
— Кто здесь? — окликнула я, но ответа не последовало.
