Послышались шаркающие шаги, и над ним нависло лицо старухи, за её головой виднелся внушительный горб.
— Хэк, — только и смог произнести он непослушными губами.
— Всемилостивый Мейли! — ахнула женщина. — Ты ожил, что ли? То неделю лежал, глаза бессмысленные пучил, то уснул мёртвым сном, а теперь очухался и даже на меня смотришь, вроде как понимающее, — затараторила она удивлённо. — Я уж думала Олафа позвать, чтобы он тебя забрал, но теперь в том нет нужды.
Мужчина внимательно вслушался в бухтение старухи: язык отличался от того, на котором он когда-то (когда?) разговаривал, но не сильно.
Через пару дней он смог приподняться, а потом и сесть.
Сам, трясущимися руками, обхватил рукоять ложки и поднёс её ко рту. И замер поражённо. Что-то не так. Что-то очень сильно не так!
«Кожа белая?» — мысленно ахнул он. Откуда-то пришло чёткое знание, что его кожа не должна быть такого оттенка. Он потянулся пальцами к лицу, ощупал рот — никаких клыков, нос прямой, глаза обычные, уши округлые, небольшие, лоб высокий, голова волосатая.
Вовсе не лысая!
Это открытие повергло его в шок…
— Как ме-ня зо-вут? — вечером третьего дня после пробуждения, когда язык стал послушнее, спросил он, волнуясь в первую очередь не об изменениях во внешности, а об этом.
— Стало быть, не помнишь? — Ерайя с трудом приподняла голову, её тёмные глаза сверкнули сочувствием.
— Нет.
— Хэйвард, — ответила старуха. — Фамилия мне твоя неизвестна. Капитан Олаф больше меня знает: откуда ты, чем занимался, и как сюда попал.
Хэйвард? Звучит неплохо. Он несколько раз произнёс про себя это имя и пришёл к выводу, что оно ему не принадлежит. Но раз целительница утверждает, значит, не лжёт.
— Спасибо, — коротко поблагодарил он, отставил глиняную миску, и растянулся на лавке.
— Завтра попробуй подняться на ноги. Я позову соседа, чтобы подсобил. Ходить надо, быстрее поправишься. Звёзды твои почти пусты, поэтому выздоравливаешь медленно.
— Звёзды? — нахмурился Хэйвард.
— Ох, неужто совсем ничего не помнишь? Ха, а ты почти такой же, как наша Лисса, — старуха хотела было что-то добавить, но смолчала.
— Кто она? — интерес к жизни постепенно возвращался, и Хэйварду захотелось понять своё место в этом мире.
— Лисса — дочка Хогга. Чрезмерно любознательная девочка. Егоза, — по-доброму рассмеялась Ерайя. — Тебе она понравится. Кстати, кликну-ка я Хогга, пусть возьмёт тебя с собой в шахты, где они новый тоннель прорубают. Там маны дикой видимо-невидимо.
