Корпоратив королевской династии

Интернета почти нет, мобильные с трудом работают, основная часть населения Хансонов королями считает, готова следы их ботинок целовать. Но Фихте не идиоты. Зачем нам рыцарство? Смешно, право слово! Карл совсем спятил, заигрался в монарха. Он на самом деле считает себя самодержцем, а Юру вассалом, который от радости, что благородным станет, на коленях к его трону приползет?

Розамунда задохнулась от возмущения, схватила с подоконника бутылку воды и начала пить прямо из горлышка.

Я воспользовалась моментом и попыталась сказать доброе слово о Хансонах:

– Карл и Елена много делают для города, они построили больницу, помогают малоимущим. Карл не виноват в том, что совершил Эдмунд. Паулину убил старший брат, младший ни при чем. Сотый бал – подходящее событие для примирения. Хансоны делают шаг вам навстречу, рыцарство они предлагают не для того, чтобы подчеркнуть: мы короли. Нет, они просто очень хотят завершить войну с Верными.

Вы умная женщина, понимаете, что в населенном пункте, где жители тесно связаны с Россией, не стоит ненавидеть русских. Вы-то не вступили в ряды Верных. Муж – предводитель воинствующей оппозиции, а вы в стороне. Попросите Юрия принять приглашение. Война порождает войну, агрессия вызывает агрессию, злоба плодит злобу, сколько можно раздувать костер? Сами сказали, не семнадцатый век на дворе. Кстати, проблемы с Интернетом, телевидением и мобильной связью в городе появились не из-за владельцев Олафа. Населенный пункт окружен горами, образно говоря, он вырос на дне чаши, стены которой образует каменная гряда. В древности это спасало население от набегов врагов, а сейчас приносит неудобства.

Розамунда швырнула пустую бутылку на пол, та отскочила и укатилась под шкафчик.

– Приехала на неделю и решила уму-разуму меня учить? Хансоны тебе нравятся?

Аптекарша приблизилась ко мне и схватила за плечи.

– Хочешь здесь остаться? Выслуживаешься перед господами? Недолго им царствовать, ох, недолго. Скоро им конец!!!

Я попыталась вывернуться из цепких пальцев Розамунды, но она не отпускала меня. Аптекарша побледнела и, похоже, перестала владеть собой. Она скомандовала:

Спорить с женщиной, которая потеряла самообладание, глупо и опасно.