Корпоратив королевской династии

Мама говорит, что о Фихте, как о терапевте, хорошая слава шла. А потом она в гомеопаты подалась. Вы фармацию легко найдете, выйдете из крепостных ворот, ров перейдете, свернете налево и по дороге до города прямо. Идти недалеко. Можно на платформе доехать, ее на ресепшен дадут. А в городке сразу направо, и вы на месте.

Я поблагодарила Иру, не успела она убежать, как Софья вышла в коридор.

– Куда? – уточнила я.

– Искать завещание, – азартно воскликнула Соня, – круто нам свезло, никого в замке из хозяев нет, и туристов увезли.

Я прислонилась к стене.

– Глупее занятия и не придумаешь. Если завещание и было, то его давно нет.

– Почему? – заморгала Гурманова.

– После кончины Мартины все ее документы оказались в руках Карла и Елены, – начала я растолковывать очевидное, – и как они поступили, увидев, что мать отписала дом не пойми кому? Сожгли бумагу.

– Документы уничтожать запрещено! – возразила «агент».

– Врать, воровать, прелюбодействовать тоже нельзя, – вздохнула я, – но многих это не смущает. Даже если завещание лежит где-то, то оно ничем Сержу не поможет.

– Последняя воля покойной высказана четко! – вознегодовала Соня. – Все завещаю Гектору! А в случае смерти отца собственность переходит его сыну Сержу.

– Вроде все правильно. Но! Ирина рассказала, что существует «Правило Олафа», и поколения владельцев свято его соблюдают: замок всегда переходит в руки старшего сына. А Гектор Мартине кто? Уж точно не ребенок. И какое отношение Серж имеет к Хансонам? А? Где у него общая с ними кровь?

Глаза Софьи забегали из стороны в сторону.

– Парень рожден в семье Мозер в Австралии, – ответила я. – Не видать ему Олафа, как своего затылка. Объясни ему от имени Интерпола бесполезность его претензий. Серж любой суд проиграет. Скажи, почему ты решила, что Елену хотели убить? Вполне вероятно, что у нее обычный инфаркт.

– При сердечном приступе вся грудь в крови бывает? – выпалила Гурманова.

– Нет. Ты видела рану?

Софья поманила меня рукой.

Мы двинулись по коридору, обогнули угол стены и уперлись в узкий темный коридорчик, куда спускалась сверху лестница из обтесанных камней, слева была дверь, а чуть дальше опять виднелись ступеньки, ведущие в подвал.

– Я не хотела рано вставать, – зачастила Соня. – Так нет, в дверь номера постучали, женский голос заорал: «Все уже едят, вам помочь одеться?» Очень ее по правильному адресу послать хотелось, но я сдержалась, ответила:

– Уходите, у меня мигрень.

Дура убежала, а я больше не закемарила и решила все-таки пожрать.