Корпоратив королевской династии

Только сейчас до меня дошло, что Лиза забыла объяснить, как сбрасывать скорость. Перепугавшись, я дернула за левую ручку, агрегат поехал тише. Я выдохнула. Вот оно что! Правой набираешь скорость, левой ее уменьшаешь. Ой, мама! Дом! Улица упирается прямо в здание!

Я ткнула в красную кнопку. Сигвей встал как вкопанный. Меня сильно мотнуло вперед, пальцы отпустили служащую рулем палку, я замахала руками, поняла, что сейчас шлепнусь, зажмурилась и… ничего не случилось.

Осторожно приоткрыв один глаз, я поняла, что по-прежнему нахожусь в вертикальном положении.

Двухколесный механизм оказался на редкость устойчивым. Я стянула перчатку и вытерла рукой вспотевший лоб. Лампа! Больше не раскатывай на бешеной скорости, не ори песни. Тише едешь – целее будешь. Включай первую передачу и черепашьим шагом в аптеку.

Я слегка покрутила нужную ручку, без особых проблем докатила до площади, ловко ушла влево, обрадовалась собственным водительским навыкам и вдруг увидела почти прямо перед собой маленькую беленькую малолитражку, за рулем которой сидела бабушка с вытаращенными глазами.

Губы старушки шевелились, она то ли ругала госпожу Романову, которая не пойми как оказалась не на той полосе движения, то ли усердно молилась, предчувствуя скорую кончину от столкновения. Я вильнула вправо, бабуля синхронно проделала тот же маневр. В полном ужасе я метнулась влево. Угадайте, как поступила пожилая дама? Правильно! Она снова очутилась передо мной.

– Не двигайтесь, – заорала я, дергая ручку.

Сигвей послушно изменил направление и помчался прочь от древнего автомобильчика с престарелой водительницей за рулем.

Пытаясь избежать столкновения, я перестаралась, слишком быстро завертела руль, и теперь платформа, опять набрав высокую скорость, выскочила на тротуар, по которому брел дед с большой собакой, одетой в синий комбинезон с высоко торчащим капюшоном. Я попыталась остановить сигвей, но он просто обезумел.

– Дедуля, – завопила я, – дедушка! Беги!

Но старичок не изменил траекторию, зато собака притормозила, подняла голову и замерла.

Пешеходная дорожка сузилась. Слева от нее возникло железное ограждение, справа тянулся дом, посередине маячил пенсионер, старательно дергавший за поводок не желавшую шевелиться дворнягу. Я поняла, что сейчас смету парочку, и завопила что есть силы:

– Дедушка! Уйдите с дороги! Дедушка-а-а-а!

Не увидеть и не услышать меня было невозможно, но пенсионер, очевидно, страдал глухотой и слепотой, а псина оказалась под стать хозяину.