Корпоратив королевской династии

Там в мою молодость была избушка. Очень старая. Госпожа Мартина, царствие ей небесное, как-то раз обмолвилась, что в далекие годы там жил хранитель, но их еще в девятнадцатом веке запретили.

– Хранитель? – не поняла я. – Чего?

– Раньше в каждом замке был священнослужитель. Сейчас почти все в городке христиане, а в древности во что верил владелец замка, то и его родня-слуги почитали. Но, несмотря на различные религиозные взгляды, все сходились в одном – от дома надо бесов прогонять, и нанимали хранителя. Он жил в маленьком домике на отшибе, молился за здоровье хозяев, их родственников, челяди, совершал всякие обряды, а его за это кормили-поили.

Не знаю, откуда такие люди брались, но если приходили, то уйти уже не могли, их на цепь приковывали. Потом хранителей держать запретили, но кое-где они даже после Второй мировой войны встречались. Моя мама одного такого видела. Сидел на привязи, ел как собака из миски на полу.

– Ужас! – передернулась портье.

– Когда я в Олаф пришла, – продолжала Элиза, – домик использовали как временное пристанище для рабочих.

Приедет из другого города какой-нибудь мастер, ну, допустим, дымоходы чистить. За один день ему не управиться, он и переночует в лесу, там уютно было, мебель стояла, раковина была, печь. А потом избушка сгорела.

– Вот жалость, – воскликнула я. – А когда это случилось?

Элиза призадумалась.

– Незадолго до смерти госпожи Мартины. Ночью занялось, никто пламени не видел. К утру от постройки один подвал остался.

Я постаралась выглядеть расстроенной.

– Пропал памятник архитектуры.

Элиза махнула рукой.

– Да кому он нужен? Просто сарай, ничего интересного.

В здание ресепшен вошла высокая угловатая девушка в длинной юбке, свитере и меховой жилетке. Роскошные блестящие локоны падали ей на плечи.

Я сразу узнала Валерию, которая убирала утром в столовой с пола кашу.

– Сделала? – спросила Элиза. – Хочешь обедать? Иди на кухню!

Служащая молча выскользнула.

– Не обижайтесь, что Лера вас не поприветствовала.

Немая она, – пояснила Элиза.

– Да, помню, нам об этом за завтраком сказали, но вроде бедняжка хорошо слышит, – кивнула я.

– Лера моя дальняя родственница, – вздохнула Элиза, – ее в детстве поезд напугал. Стояли они с матерью на платформе, ждали электричку, смотрели в сторону семафора, и вдруг за спиной, как заорет: у-у-у! Мимо станции, ревя во весь гудок, пролетел скорый поезд. Маленькая Валерочка так громкого звука испугалась, что навсегда замолчала.