Корпоратив королевской династии

Нет, дорогая, варить ребенку суп это твоя обязанность, которую ты обрела, когда произвела его на свет. Обязанности надо выполнять. А вот любовь… Она или есть, или ее нет. И, если мать с горечью говорит: «У всех дети как дети, а моя сплошное несчастье», значит, она просто не любит дочь.

Ночью я проснулась от того, что в моем матрасе включилась функция массажа. Первые секунды я лежала, ощущая, как под правой ногой шевелится нечто размером с кулак, потом оно переместилось под спину. Я снова закрыла глаза, массажер неожиданно воткнул в меня иголки.

Я ойкнула, села, зажгла свет и взглянула на мобильный. Три утра. Матрас опять пришел в движение, и только тогда до меня дошло: тюфяк, набитый сеном, не может разминать мышцы. Я вскочила, внимательно осмотрела матрас, нашла пуговицы, расстегнула их, начала рыться в набивке и услышала тихий писк. Я перевернула подстилку и резко встряхнула ее, на пол посыпалась сухая трава, в ней копошились серые комочки. Самый большой живо юркнул под стол, остальные громко пищали, но не удирали. Я присела на корточки. Мышата! Полевки часто живут в стогах. Тот, кто набивал тюфяк, случайно прихватил беременную мышь? И что теперь делать? Бедолаги пропадут без матери. Я залезла под стол и сказала:

– Эй, кукушка, вернись!

Но легкомысленной мамаши и след простыл, а ее хвостатые чада верещали все отчаяннее.

– Спокойствие, только спокойствие, – пробормотала я, оглядываясь по сторонам, – сейчас решим проблему. Сколько вас? Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь.

Счастливое число, похоже, вы принесете мне удачу.

Я сгребла часть сена в кучу.

– Лежите смирно, сейчас совью гнездо, а потом найду холодильник. Там точно есть молоко, сыр, голодными вы не останетесь.

Соорудив мышатам дом, я отправилась на поиски кухни.

Предположив, что она находится в непосредственной близости от столовой, я двинулась по коридору, который освещался тусклыми фонарями, висевшими на здоровенных железных крюках. Он привел меня в тупик, я уперлась в высокое узкое окно, поняла, что свернула не туда, куда надо, машинально глянула вниз и замерла.

Перед моими глазами предстал двор, в котором сегодня утром стояла «Скорая помощь», вызванная Карлом для Елены. Сейчас там опять находилась машина, маленький микроавтобус. Его двери были нараспашку, какой-то мужчина доставал из салона прямоугольные упаковки. На улице царила темнота, но на минивэн падал неяркий свет, похоже, над ним висел фонарь.