Корпорация "Русь"

Конечно, зайти с тылу монголом не удавалось, но полнокровные фланговые удары они могли провести.

Роты щитовой пехоты продолжали перестраиваться.

Выступили на позиции вторые две роты легионеров.

Вот, ударный кулак монголов вошел в зону поражения лучников, и те ответили натуральным ливнем из стрел. Да, три с половиной тысячи линейной кавалерии, да при броне, это сила. Но стрелы все равно находили своих 'любимчиков'. Кроме того лошади оказались прикрыты броней только у катафрактов.

Вот, развернувшиеся две сотни легионеров дали беглый залп из арбалетов, суровым взмахом кисти выкосив значительную часть первой линии.

Да и кое — кого за ней. Вот — второй, слившийся с первым. Ведь били те слева на право.

Поэтому, к моменту, как отстрелялся самый правый легионер, все началось заново. Такой подход в какой‑то мере решал проблему двойных и тройных попаданий. Да и создавал весьма неприятную постоянную плотность огня.

Это привело к тому, что передние ряды, падая, стали затруднять продвижение бойцов, следующих за ними.

Началась свалка. Ну, может быть не свалка, но темп ударный кулак потерял. В отличие от легионеров и лучников.

Не прошло и минуты, как все катафракты оказались на земле, как и изрядная часть дружинников. Среди остальных же нарастала паника. Стрелы стрелами. Они были опасны, но ничего удивительного в себе не несли. А вот мощные арбалеты с системой блоков, изрядно разгонявшие короткие, жесткие болты — пугали. Легкие щиты со столь небольшого расстояния пробивались ими навылет.

Кольчуга не защищала совсем. Чешуя катафрактов, по всей видимости, тоже.

Тир. Страшный, жуткий тир. В котором в качестве мишеней выступали люди.

Четыре тысячи ударного кулака монголов таяли буквально на глазах. И Рихард, бывший подле князя, смотрел на происходящее, как на чудо. Ему никогда бы в голову не пришло, что столь решительный натиск кавалеристов что‑то способно остановить. Он даже побледнел, увидев атаку и оценив очень невысоко шансы на ее отражение. Лишь непробиваемое спокойствие Георгий остановило его от необдуманных поступков.

И не зря.

Князь окинул поле боя взглядом и хохотнул.

— Что? — Удивился Рихард, не понимавший причину смеха.

— Бату ввел в бой все свои силы. При нем остались лишь телохранители да советники. И телохранителей очень немного.

— А чего ему бояться? — Повел бровью германец.

— Тодор! — Позвал Георгий командира венгерского отряда.

— Ваша Светлость, — с почтением склонил голову тот, приблизившись.