"
"А то кругом такие политесы разводят с этими приличиями, а этот тип даже не представился и уже ручки целовать лезет всем подряд, зараза обаятельная.
На это замечание девчонки как-то странно переглянулись, а Лида, стоявшая рядом, даже попыталась ткнуть меня в бок локтем. Неужели все они в курсе? Одна я такая несведущая? Хотя, в этом ведь нет ничего удивительного! Только откуда они-то его знают?
— Ох, простите! Не думал что… эээ… не хотел показаться неучтивым! Позвольте представиться, князь Георгий Константинович Долгорукий.
Для вас можно просто Георгий.
— Он же Гоша, он же Гога, он же Жора. — Задумавшись о том, что вижу перед собой отпрыска самого обер-камергера, проговорила я себе под нос фразу из всем известного кинофильма «Москва слезам не верит».
— Что, простите? — Решил уточнить мужчина.
Я же только тут спохватилась.
— Ой, простите, ничего. Рада знакомству!
Теперь уже с непонятной смешинкой в глазах на меня смотрел он.
— А зовут прекрасную незнакомку…
Ну да, его-то я вынудила представиться, а сама тоже ведь не красно солнышко, чтобы о моей персоне знал каждый встречный поперечный.
Невольно, я покраснела. Уел, ничего не скажешь. Однако, в этот момент к нам подошел весь бомонд, а Заславский и вовсе устремился сразу ко мне!
— Восхищен! Евдокия Поликарповна, я просто восхищён вашим даром!
— Благодарю, Дмитрий Максимович. — Улыбнулась я ему в ответ, параллельно пытаясь забрать у Георгия свою лапку, которую он, к моему удивлению, и не думал отпускать.
Когда же на него с таким же удивлением уставился и Заславский, он-таки соблаговолил ее освободить.
— Дмитрий Максимович, может, хоть вы раскроете мне имя этой удивительной девушки?
— Да, конечно. — Заславский зачем-то кашлянул в кулак и проговорил. — Позвольте представить, Княжна Евдокия Поликарповна Раевская. Именно с ее подачи стало возможно сегодняшнее мероприятие.
— В самом деле? Я думал это князь Раевский…
— Конечно, без него ничего бы не вышло, но идейный вдохновитель стоит перед вами.
Во взгляде Долгорукого зажегся интерес, однако, и дальше топтаться около меня они уже не могли себе позволить, так как сбоку уже собрались те, кто тоже хотел со мной переговорить, поэтому они извинились и куда-то отошли.
Признаться, не все из подошедших были искренни в своих поздравлениях, и их лицемерие неприятно резало восприятие. А потому, когда Император сказал, что хотел бы увидеть и вторую часть нашего выступления, я была даже рада.
Однако, это было сделать не так-то легко.
