Пожалуй, не будь она так ко мне настроена, было бы интересно с ней пообщаться. Но начинать беседу все же с чего-то нужно, хотя я и смутно представляла с чего.
— Скажите, как вы относитесь к магии?
— А как к ней можно относиться? Она есть, и пусть ей и дальше занимаются мужчины, — довольно категорично ответила она.
— То есть женскую магию вы не признаете? — решила я уточнить.
Женщина ненадолго замялась, но ответила:
— Да, не признаю и считаю, что наши предки не зря нас от нее оградили.
— Возможно, и так, — не стала я спорить.
— Только если бы не магия, которую мы с царевной и моими подругами не так давно стали развивать, то еще зимой погиб бы один замечательный юноша, а несколько дней назад не стало бы скандальной известной меня и нашей прекрасной царевны. Более того, царь-батюшка вполне мог и не встать с постели после того злосчастного нападения, не то что выздороветь и помолодеть.
— Вы еще скажите, что лично приложили ко всему этому руку! — хмыкнув, ответила она после некоторого молчания.
Я на это пожала плечами и, глядя ей в глаза, просто ответила:
— Приложила.
Женщина явно не ожидала такого поворота и не знала, как ко всему этому относиться. Она настроилась на боевые действия и свернуть их вот так сходу просто не могла. Я же понимала, что или решу эту проблему сейчас, или не решу никогда. Доказывать ей что-то постепенно, каждый раз сталкиваясь с недоверием и отрицанием, превращаясь в девочку для битья, я не желала. У меня столько планов в голове, которые нужно реализовать! И война в собственном доме в них не входила.
Я видела, что тетушка не плохая или подлая, она просто сражалась за тех, кого любила, как умела. А на войне все средства хороши. Потому я решила просто быть честной с этой женщиной. И если после этого ничего не изменится… Что ж, Россия матушка велика, и отдаленных поместий у рода Заславских тоже хватает. И пусть подобная ссылка не прибавит мне привлекательности в глазах мужа, я пойду на эти требования. А пока… Пока я все же попробую…
— Но как же… Графиня Островская говорила… — явно растерялась женщина.
— Давайте я просто расскажу вам свою историю. А вы сами решите, верить мне или досужим сплетням.
— Мне не столько интересна ваша история, милочка, сколько то, какую судьбу вы уготовили для Пети, — все же вернула себе уверенный тон она.
— Не поверите, но ничего такого, чего бы вы сами для него не захотели.
Женщина недоверчиво прищурилась и сложила руки на коленях:
— Что ж, давайте послушаем вашу историю.
