Раз уж вы решили мне ее рассказать.
Я вздохнула, все еще не веря, что поступаю правильно, но все же начала свой рассказ:"
"— В шестнадцать лет я очнулась после долгих лет пребывания где-то на грани сна и реальности. Мое тело было тучным и неповоротливым, и мне страстно хотелось это изменить. Я начала действовать. Как видите, не безрезультатно.
— А потом вы пустились во все тяжкие? — то ли высокомерно, то ли сочувственно спросила она, на что я лишь грустно улыбнулась и продолжила свой рассказ.
— А потом у меня появилась магия. И я поняла, что жизнь без нее неполноценна для тех, кому она дана, мне показалось несправедливым, что женщинам эта сторона жизни закрыта. Женщины думают не так, как мужчины, а потому и магии могут найти другое применение… — Я протянула руку и при помощи магии жизни помогла уже немного подвявшему букету, что стоял на столе в вазе, оживиться и заблагоухать сильнее.
Тетушка перевела взгляд на цветы и задумчиво протянула:
— Хорошо. Допустим, я понимаю вашу точку зрения.
Как это связано с Дмитрием и Петей?
— Напрямую. И это лишь начало моей истории…
И я рассказала ей о своих занятиях магией, о подругах, о том, что одним из немногих, кто меня все это время поддерживал, был Дима. Об английских шпионах, упомянув, что слежка за ними не обошлась без наших наработок, которые им очень хотелось заполучить. Рассказала о своих планах обучать девочек магическим дисциплинам. Когда же мой рассказ подошел к Изнанке, я запнулась, не зная, имею ли право рассказывать о ней.
Поэтому обошлась общими фразами, что внезапно попала в одно изолированное место, где провела неделю и откуда не смогла бы вернуться без помощи Димы.
— И с кем вы провели это время, если не секрет? — с подозрением поинтересовалась она.
— Как раз со Старицей и провела. Там ее, правда, называют Берегиней. И еще… об этом лучше никому не рассказывать…
Дальше я поведала, что Дима оказался столь благороден, что в тот же день предложил мне выйти за него замуж, и Старица нас благословила.
— Поверьте, я бы ни за что не согласилась за него выйти, если бы не видела, что небезразлична ему и не чувствовала ответной симпатии.
— Лишь симпатии?
— Честно говоря, я уже жизни без него не представляю… — просто ответила я.
А дальше был рассказ о нападении англичан, похищении, вызволении, о перевороте, в эпицентре которого мы оказались и, наконец, об излечении царя.
