Повернул Киллера к себе лицом и отправил адмирала в нокаут, как и доносчика Зальцмана перед этим. Помощник президента, генерал Рестелл, операторы у пультов и мониторов, офицеры связи и охраны, выпучив глаза, глядели на влипшее в стену кабины тело адмирала.
Сирена была слышна так, будто взвыла в сотне метров отсюда, а не в двенадцати километрах, как на самом деле. Кеннет от неожиданности чуть не свалился вниз, и Кемпер едва успел удержать его на краю седла. Но и он подпрыгнул в испуге, когда Тихоня ответил сирене своим странным криком – воем-клекотом, от которого запросто могли лопнуть барабанные перепонки.
Биурс внизу, на глубине двухсот метров, зашевелился, неуверенно шаря вокруг себя обеими лапами. Правая голова его, на которой оранжево светился уцелевший горизонтальный глаз, посмотрела вверх, левая тоже запрокинула лицо, но ее глаз не светился, скрытый какой-то стеклянистой массой. Очень медленно биурс выпрямился. Шкура его – или броня скафандра? – тускло засветилась.
– О господи! – пробормотал Хойл. – У него же глаз вытек!
– Очень похоже, но вряд ли соответствует истине, – попытался начать спор Кеннет, однако Алиссон цыкнул на них.
– Помолчите!.. Они разговаривают между собой… я чувствую. Пора сматываться.
– Пора взрывать стену, все готово.
– Не надо, для биурса это не проблема. Если только у него есть энергия. Поэтому нам надо быстренько убираться подальше.
– Но как? Мы же убьемся!"
"Словно в ответ Тихоня повернул к ним голову, приблизил страшную морду к седлу, так что Хойл и Кеннет отшатнулись.
Алиссон же проворно полез на скулу суперзавра вслед за Кемпером, протянул руку французу, прошипел:
– Быстрее, месье!
Физик и палеонтолог неуверенно переглянулись, но окрик Кемпера заставил их последовать за Морисом Леко. Спустя минуту все пятеро стояли на вершине каменной стены, не успев опомниться от смены впечатлений, и лишь негромкий голос Алиссона вернул их к действительности:
– Наша миссия окончена, коллеги.
Давайте-ка отползем отсюда вон на ту высотку, оттуда все будет видно.
– А если Киллер сделает залп ракетами с газом? Или с чем-нибудь похуже?
– Что может быть хуже отравляющего газа? Не посмеет. А если и отдаст приказ, мы все равно не успеем уйти.
– В любом случае мы ничего не теряем, – жизнерадостно сказал Кемпер, – кроме жизни. – И первым полез на скалы.
