– Я пакистанский шпион, – сказал Алиссон. – Хочу украсть секрет приготовления сдобного теста из радиоактивной пыли."
"– Не шути, смельчак, не то пожалеешь, что родился. Отвечай на вопрос, когда тебя спрашивают вежливо.
– Я палеонтолог. – Алиссон на всякий случай примерился, как попроще обезоружить летчика. – Мой друг Кемпер обнаружил здесь скелет древнего динозавра… пригласил меня. А что, разве сегодняшнее подземное испытание чем-то отличается от других?
Пилот вздрогнул, бросил взгляд на часы.
– О господи! Он же не знал… Осталось полминуты, не успеем взлететь.
За мной! – заорал он так, что Алиссон едва не оглох, и бросился под защиту ближайшей серо-коричневой стены дайки. Перепугавшийся Норман помчался за ним, понимая, что попал в какой-то непредвиденный переплет.
– Чего не знал Вирджин? – спросил он на бегу.
– «Тайгершарк» отменили! – прокричал летчик. – Вместо него сегодня испытывают подкритический «Аутбест». Худшего случая вы с Кемпером выбрать не могли.
Залегли в углублении под монолитным выступом какой-то черной породы, летчик вспомнил о брошенном вертолете, высунулся, но тут же втиснулся обратно.
– Ну все, перевод в другую часть обеспечен, черт бы тебя побрал!
– А что такое «подкритический»? – рискнул спросить Алиссон, машинально отсчитывая оставшиеся секунды.
– Глубина залегания заряда в пределах максимального выброса. То есть вспыхнет под землей, но макушка взрыва вылезет на божий свет. А это означает, что в момент взрыва в пределах двадцатимильной зоны радиация будет на три порядка выше естественного фона… Все, время!
Где-то глубоко в недрах земли словно упал и разбился стакан – первый звук, коснувшийся слуха.
За ним донесся длинный рыдающий стон – будто под неимоверной тяжестью рвались мышцы и сухожилия, ломались кости у атлета-тяжеловеса, пытавшегося справиться с весом всей планеты. А потом началось: удар, гул, треск, визг! Алиссона подкинуло вверх, вниз, закачало, как на волнах, придавило. Ему показалось, что откололась скала, но это оказался вертолетчик, тяжелый, как его вертолет, и такой же твердый!
Встряска длилась всего семь секунд.
Гул стих, земля перестала качаться, эхо взрыва улетело умирать в пустыню.
– Встань с меня, сундук, – невежливо проговорил Алиссон, нащупывая шишку на темени.
Летчик вылез из убежища, прищурился на солнце и стал отряхиваться.
– Вот теперь можешь посмотреть… если не пропала охота.
Охота у Алиссона была.
