"
"Алиссон вдруг ощутил – не услышал, а именно ощутил – тишину пустыни: громадное пространство вздыбленного камня замерло в ожидании чего-то привычно ужасного, как укол для больного ребенка, но крылось в этом молчании еще и терпеливое спокойствие матери, и суровый укор отца…
– А вообще-то странно, – раздался над ухом голос Кемпера.
Алиссон вздрогнул, оглянулся.
– Ты о чем?
– Странно, что в таком хаосе отыскалась приличная ровная площадка, и как раз в самом интересном с точки зрения геологии месте.
– Насчет геологии не знаю, а с точки зрения палеонтологии – точно.
– Вот я и говорю. Пошли еще разок посмотрим издали на нашу золотую жилу и ляжем спать. Завтра утром я должен быть в воздухе, испытание ровно в двенадцать по местному, перенесли гады на сутки вперед. Побудешь один, а потом я за тобой прилечу.
– А тут оставаться не опасно? Если до эпицентра всего двадцать миль…
– Не дрейфь, взрыв подземный, тряхнет маленько, и все. Не подходи близко к осыпи, чтобы не засыпало ненароком. Но если не хочешь оставаться, возьму с собой, хотя это прямое нарушение инструкции.
– Хорошо, останусь. Но тебе придется связаться с одним человеком в Питтсбурге, он нам понадобится как специалист.
– Кто он?
– Питер Маклин, биолог, неплохой парень… кстати, брат моей бывшей жены. Хотя он в этом не виноват.
Кемпер пожал плечами, но возражать не стал.
Антирадиационные костюмы надевать не стали, взяли только фонарь, дозиметр, фотоаппарат, зарядив его особочувствительной пленкой. Стемнело, когда они влезли на перевал и увидели мягкое переливчатое нежно-зеленое облако свечения над полуутопленным скелетом суперзавра.
Сами кости светились зеленым, а порода, земля и камни вокруг – желтым, лишь изредка в этой желтизне просверкивали алые и вишневые искры, словно тлеющие угли или сигареты. Смотреть на эту светящуюся феерию можно было не отрываясь всю ночь, но Кемпер знал пределы любознательности и риска.
– Очнись, Норман, здесь фон тоже небезопасен, а лишние рентгены мне ни к чему, да и тебе тоже.
Алиссон настроил фотоаппарат, сделал с десяток снимков, и они побрели назад, подсвечивая под ноги фонарем.
Перед сном Алиссон выглянул из палатки, и небо, запотевшее вокруг обломка луны перламутровым туманом, показалось ему твердым, как кость.
* * *Кемпер улетел в десять утра, оставив Алиссону палатку, костюм, запас концентратов и винтовку.
– А она зачем? – вяло поинтересовался невыспавшийся Норман; его всю ночь мучили кошмары.
