Корсар

Сперва я увидел, как внутри крепости взлетают вверх в клубах черного дыма камни и бревна, а затем по ушам хлестнул рокот мощного взрыва. Там могли рвануть только много бочек пороха. Очень много. Весь пороховой погреб крепости. Наши солдаты выбегали из нее к берегу озера. На многих тлела одежда, и они бросались в воду. В самой крепости в нескольких местах начались пожары.

Позже выяснилось, что пороховой погреб подорвали прапорщик артиллерии Вулф и штык-юнкер (дословный перевод «молодой орудийный барин» — младший офицерский чин в шведской артиллерии, равный прапорщику в пехоте) Готшлих.

Причем первый пошел туда с женой — так боялся встречи с русскими солдатами. Такова сила пропаганды, потому что наши солдаты аж ничем не хуже тех же шведских, так же усердно убивающих, насилующих и грабящих.

50"

"Десятого сентября я получил письмо от тестя с известием, что стал в очередной раз отцом. Мальчика назвали Иваном в честь деда. Крестили через неделю после рождения. Имена крестных мне ничего не говорили, но, по заверению Ивана Савельевича, люди состоятельные и на хорошем счету у государя.

То есть, тестю разрешили вернуться в приличные дома. Как будут говорить в двадцать первом веке, опять стал рукопожатым. Не удивлюсь, если заделается целовальником или еще каким-нибудь провинциальным чиновником, у которого основная обязанность — воровать в меру. Заодно тесть отчитался о покупке двух пустующих деревень и пообещал распределить в них и в своей вотчине захваченных мною крестьян.

В этот же день и с тем же гонцом генерал-фельдмаршал Шереметев получил приказ двигаться ускоренным маршем к крепости Нотебург, как перевели шведы на свой язык ее русское название Орешек. Я знаю, что Петр Первый переименует крепость в Шлиссельбург (Ключ-город), а в народе ее будут называть Шлюхенбург. По крайней мере, так мне его представили, когда в первый раз проходил мимо на теплоходе «Волго-Балт-220» Беломоро-Онежского пароходства с грузом леса для калининградских целлюлозо-бумажных комбинатов.

Такая вот была экономная экономика при социализме: вместо того, чтобы построить еще пару целлюлозо-бумажных комбинатов на Северной Двине возле Архангельска, мы возили лес из Архангельска в Калининград и возвращались оттуда обычно в балласте, хотя однажды заскочили в Ригу и взяли песок на Питер, а там выгрузили его и из соседней кучи погрузили, как по мне, точно такой же и повезли на один из шлюзов Беломоро-Балтийского канала.