У него имелось только одно достоинство — из-за пьянок некогда было часто появляться на мостике, поэтому штурмана быстро набирались опыта. Капитан сумел привести электромеханика в вертикальное положение и пинками отправить на бак. Все-таки они — старые собутыльники, знали сильные и слабые места друг друга. Невзирая на невменяемое состояние, электромеханик быстро починил брашпиль. Боцман выбрал якорь, и мы побежали догонять караван. При проходе каждого моста, а их на нашем пути было восемь, лоцман закатывал сцену «Шеф, усё пропало!».
Пролеты в мостах узкие, иногда проходили впритирку к левой или правой опоре, можно было рукой дотянуться. Были белые ночи, и на мостах стояли зеваки, махали нам руками и кричали всякие-разные, в зависимости от общей культуры и количества выпитого, пожелания. После четвертого моста был длинный и широкий рейд, на котором нас поджидал караван, идущий снизу. На реке идущий снизу обязан на трудном участке пропустить идущего сверху.
Потом были еще четыре моста и часам к четырем утра — громкая швартовка к набережной Шмидта. (Те, кто успел оформить отход в моринспекции, сразу шли в море, а мы добрались до Славянки поздно, не оставалось времени на поездку в центр города). Пьяный капитан по совету пьяного лоцмана недостаточно погасил инерцию переднего хода — и мы скулой въехали в гранит набережной. Искры сыпанули, как праздничный фейерверк. К счастью, это было последнее происшествие. Лоцман сразу умотал домой, я пошел по пустому, спящему городу в моринспекцию, которая находилась в паре километрах от набережной, а экипаж «Волго-Балта-220» побежал к таксистам, у которых втридорога можно было купить водку в любое время суток.
Ночных магазинов при советской власти не было, иначе бы страна пила круглосуточно: трезвость и социализм несовместимы. К полудню проспались и вышли в море.
Переправляли драгунские полки на противоположный берег Невы для того, чтобы отразить нападение шеститысячного корпуса генерал-майора Крониорта, который, как предполагали, может подойти со стороны Выборга.
Недавно на наших на правом берегу напал отряд из пяти сотен шведов при четырех пушках. Нападение отбили, захватив три пушки. Шведы отступили, наверное, к своему корпусу, но куда — никто не знал. Поэтому Шереметев послал три полка по трем дорогам в северном направлении, чтобы разведали, где враг. Мой полк был одним из этих трех.
