Корсар

Пинас с пленными матросами отправил под командованием Захара Мишукова в Санкт-Петербург. Пусть решают, нужно им такое судно или можно продать купцам? У меня уже были два покупателя, причем один из Ревеля. Матросов, как и большинство шведских пленных, наверняка отправят строить город. Говорят, мрут они на строительстве десятками в день. Так что новая столица империи будет построена в первую очередь на шведских костях.

Через две с лишним недели я получил письмо от генерал-поручика от кавалерии Александра Меньшикова.

Он красочно описывал, какое впечатление произвела на Петра Первого шкатулка с договором и письмами, захваченная мною. Царь сперва не мог поверить в такую подлую коварность. В тот день несколькими часами ранее он получил от Августа Сильного письмо с заверениями в дружбе и просьбой денег на войну с общим врагом. Расколотив об пол шкатулку и потоптав договор и письма, Петр Первый заорал, что повесит меня за эти фальшивки. Потом немного успокоился, приказал поднять договор и перечитать медленно и громко. После чего пообещал сурово наказать Августа Сильного в лучших традициях гей-будущего Западной Европы.

— Мы про договор этот ничего не знаем, — объявил Петр Первый и приказал своему фавориту: — Пока король Карл с основной армией в Саксонии, пойдешь в Люблин, соединишься с саксонской армией и нападешь на корпус генерала от инфантерии Мардефельта, который стоит в Калише. Любой ценой заставишь саксонцев участвовать, даже угрожая нападением на них в случае отказа. И пусть они потом объясняют шведскому королю, почему не выполняют договор!"

"Обо мне Петр Первый больше не вспоминал, что, по мнению Александра Меньшикова, было в данном случае хорошим признаком.

Фаворит царя предлагал мне затаиться на время, не напоминать о себе. Мол, государь отойдет и оценит по заслуге. И еще предупреждал, что царь собирается отдать Дерпт и Нарву датчанам, если те согласятся вступить в войну. Если бы я не знал историю, то одного знания нынешних воинственных датчан хватило бы, чтобы догадаться, что их так дешево не купишь. Тем более, что сдадутся раньше, чем доплывут до Нарвы и Дерпта.

Захар Мишуков с морскими пехотинцами вернулся в Нарву по суше. Пинас оставили в Санкт-Петербурге до выяснения царской воли. Когда царь прибудет в город, никто не знал, поэтому мои люди ждать не стали. Надеялись сделать еще один поход до конца года, но я решил в эту навигацию больше не напоминать о себе ни русскому царю, ни шведскому королю.