Корсар

На третьем часу погони, когда до добычи оставалась какая-то пара миль, впередсмотрящий доложил, что видит два французских фрегата. Они стояли на якорях у южного берега Жиронды и без парусов были плохо различимы против солнца. Если бы не поспешили сняться с якорей и поставить паруса, то мы бы проскочили мимо них и оказались в ловушке.

— Лево на борт! Поворот фордевинд! — скомандовал я.

Мы успели повернуть и лечь на курс крутой бейдевинд левого галса, получив лишь одно девятифунтовое ядро из погонной пушки в парус-бизань, продырявившее его, но, к счастью, не сорвавшее.

Фрегаты не могли идти так круто к ветру, поэтому передний повернулся к нам правым бортом и дал залп из двух десятков орудий разного калибра. Дистанция к тому времени была больше мили, так что больше ни одно ядро не достигло цели. Увидев это, второй фрегат передумал стрелять. Оба пошли на север курсом полный бейдевинд, отжимая нас от берега. Даже если мы и повстречаем сейчас добычу, захватить ее не дадут."

"Преследование продолжалось до темноты.

Когда оба вражеских корабля стали неразличимы, я приказал сделать поворот оверштаг и лечь на обратный курс. Надеялся, что враги или продолжат следовать на север, или лягут в дрейф. Увы! То ли французские капитаны оказались не глупее меня, то ли их задачей была охрана именно Жиронды, но на рассвете их заметили у нас по корме, следующими тем же курсом, но отставая миль на пять. Я приказал взять круче к ветру, чтобы уйти в открытое море. Ночью мы сменили галс, а поутру пошли на север.

На следующий день поджались к берегу около Ла-Рошели и сразу увидели стоявших на якорях фрегат и два двухмачтовика, в задачу которых, как догадываюсь, входила охрана водного района.

Несмотря на проигранное морское сражение и намного меньший, чем у англичан и голландцев, по численности и тоннажу военный и торговый флоты, французы сумели более грамотно организовать противопиратскую защиту побережья. Покрейсировав там еще две недели и так и не захватив ни одного приза, я приказал идти дальше на север, собираясь поискать счастья в Ла-Манше.

Оно улыбнулось нам немного раньше. Двухмачтовая корсарская шхуна водоизмещением тон восемьдесят вела в порт Брест добычу — двухмачтовый гукер тонн на сто. Нас они приняли за своего соплеменника и коллегу, вышедшего из Бреста за добычей. Наверное, были на промысле, когда пришло предупреждение о моей шхуне. Только когда мы начали слишком уж явно сближаться с гукером, на шхуне выстрелил холостым зарядом трехфунтовый фальконет.