Корсар

Короткие, до колена, штаны тоже кожаные. Обуви, как обычно, нет. Ступни красные, в цыпках, как у пацаненка, расставлены на ширину плеч и повернуты внутрь.

— Говорит, что англичанин, но документов никаких, и флага нет. Сказал, что везет пиво, а на самом деле — кальвадос. И говорит на английском с французским акцентом, — сообщил о привезенном Магнус Неттельгорст."

"Отсутствие документов и флагов на таком маленьком судне — дело обычное. Ходят вдоль берега, где все их и так знают, а документы лежат дома в надежном, сухом месте.

Но груз кальвадоса и французский акцент указывали на принадлежность суденышка гражданину Франции. Скорее всего, нормандский контрабандист. Собирался отвезти кальвадос в Англию и что-нибудь в обратную сторону. Я бы на его месте отвез овес, ведь во Франции цены на любое зерно подскочили в разы, а в Англии в прошлом году урожай овса был очень хорошим, хотя все остальные зерновые уродились плохо.

— Так ты англичанин? — задал я вопрос капитану суденышка.

— Да, сэр, — ответил он с сильным французским акцентом и, оправдывая его, добавил: — Я гугенот, десять лет назад убежал в Англию.

— А откуда везешь кальвадос? — спросил я у капитана суденышка.

— Это мои довоенные припасы. Ждал, когда цена подрастет. Везу из Плимута в Лондон, — ответил капитан.

Тоже вроде бы правдоподобно, однако трудно поверить, что такой востребованный в Англии груз так долго хранился. Расходы на хранение намного превышали прирост прибыли. Тем более, что кальвадос — не самый востребованный напиток у англичан.

— Врешь, сукин сын, — сказал я спокойно. — Груз мы заберем, как трофей. Корыто твое оставим тебе, потому что нет времени с ним возиться.

Я заметил, что капитан сразу расслабился. Видимо, ожидал худшего.

Я приказал спустить баркас и отбуксировать суденышко к шхуне. Двумя стрелами быстро перегрузили большие, литров на пятьсот, бочки в наш трюм. Одну бочку заперли в сухой кладовой. В обед члены моего экипажа будут получать по чарке кальвадоса, чтобы кровь не застаивалась и тело не мерзло.

Боцман в придачу выгреб с приза все тросы и запасные паруса. После чего мы разошлись, как в море корабли.

12

На траверзе Шербура к нам прицепился французский сорокавосьмипушечный фрегат. Я поджался к французскому берегу, чтобы посмотреть, что творится в тех местах, где погибла лучшая часть королевского флота, и нарвался на преследователя. При попутном северо-восточном ветре фрегат шел почти так же быстро, как и шхуна, и не собирался прекращать погоню.