На Мерседеса внимания не обратил, только взглянул несколько раз под стол, чтобы случайно не наступить, но ничего не сказал. Арсения это сразу насторожило. Мерседес был достоин того, чтобы с ним хотя бы поздоровались.
— Итак… — сказал он, положив кисти рук перед собой на стол.
— Сколько? — немедленно перебил его Малыгин.
— Что — сколько? — изобразил непонимание сыщик.
— Сколько вы мне заплатите?
— Смотря что вы можете поведать. — Кудесников произнес это мягким тоном и тоже улыбнулся. — Не думаю, что много. В конце концов, смерть в метро не такая уж редкость.
Летом, в сильную жару. Просто вдова очень эмоциональна, хочет знать подробности. Женщины — существа ранимые.
— Я видел все. Сразу скажите, на какую сумму я могу рассчитывать.
— На тысячу рублей, — ответил Кудесников ледяным тоном. Глаза у него тоже сделались ледяными.
— Полторы, и я прямо сейчас начинаю рассказывать. Слово — время, а время — денежка.
Сыщик некоторое время пристально смотрел свидетелю в глаза. Они были круглыми, грязно-зелеными, с веселой хитринкой.
— По рукам.
Он приготовился слушать, но Малюгин был намерен получить деньги вперед. Сошлись на авансе. Арсений достал из бумажника пятисотку и положил на стол между ними. Петр Петрович придвинул купюру к себе и для верности поставил на нее сахарницу.
— В общем, я видел, как он упал и схватился за грудь. Изо рта у него слюна потекла. Коричневая. Смотреть неприятно было. Я справа от него проходил, только что с поезда. То есть когда поезд подошел, ему как раз плохо стало.
Потом пассажиры пошли потоком, а он, получается, на платформе остался, уже не смог внутрь войти. Значит, обтекала его толпа с двух сторон. Я был совсем близко. И вот я слышу — хрипит. Оборачиваюсь — валится. Свалился он и лежит, глаза закатил. Ну, к нему все бросились…
— И вы тоже бросились? — перебил Арсений.
— Нет, я в сторонке встал, чтобы все видно было. Но близко не подходил. Там и так от добровольцев отбою не было.
Он еще некоторое время в красочных подробностях описывал события, произошедшие у него на глазах.
Как прибежала дежурная по станции, потом медсестра, милиционер и наконец появились врач и санитары. Ничего особенного, такого, что могло бы навести на след, Малюгин не рассказал.
— А перед тем как он упал, с ним кто-нибудь рядом стоял? Может, разговаривал?
— Откуда ж мне знать? Я ж говорю — подъехал на поезде прямо перед тем, как случилось это прискорбнейшее происшествие.
Кудесников был вынужден расстаться с обещанной тысячей.
