Однако для них обеих прогнозы на будущее оказались столь неблагоприятными, что Марина вспылила и велела никогда больше при ней не упоминать об «этой ерунде». С тех пор Папаскин прятал свои вычисления от жены и старался сделать так, чтобы ей на глаза не попалась ни одна бумажка. Потом она ругала себя, что не вспомнила о нумерологии, когда уборщица рассказала о «странных картинках», которые она видела в бумагах мужа.
Папаскин снял квартиру и по ночам — это было его единственное свободное время — занимался расчетами для Петухова.
Ответ получился отрицательным. Сделку заключать было нельзя ни в коем случае. Петухов дал отбой, и владелец консервного бизнеса Малыгин остался без покупателя. Он был вне себя, когда до него дошли слухи, что виноват в этом какой-то жалкий предсказатель. Малыгин позвонил Папаскину и наговорил всякой ерунды. Он угрожал, обещал расправиться и растереть в порошок. Разговор был записан на пленку, и Ася носила ее с собой как охранную грамоту.
Она же после смерти бухгалтера забрала документы из той квартиры, где он производил свои расчеты.
Портфель с бумагами хранился у нее дома в большом сейфе с секретными замками.
Узнав о смерти Папаскина, Ася решила, что это дело рук обозленного Малыгина и что ей тоже угрожает опасность. Она пустилась в бега. И почти сразу ее настигла весть о страшной кончине мужа. Тут уже у бедняжки по-настоящему сдали нервы. Решив, что Малыгин, не найдя ее, отыгрался на муже, она ушла в глубокое подполье. Однако бесконечно прятаться было невозможно.
Попытка узнать хоть что-нибудь через начальника погибшего супруга окончилась неудачей. Он сказал, что ее ищет милиция, и вознамерился звонить в органы. Ася сбежала.
Долго думала, как жить дальше. И придумала «гениальный» план. Решила обменять у Малыгина запись того опасного разговора на большую сумму денег, которая позволит ей уехать из страны и затеряться где-нибудь в южном полушарии.
Из квартиры приятеля, в которой они все сейчас находились, Ася позвонила Малыгину на сотовый и предложила сделку.
В ответ тот разразился бранью и велел ей готовиться к смерти. Перепуганная мадам не придумала ничего лучшего, чем позвонить Кудесникову, который, как она знала наверняка, работает на жену Папаскина. Больше ей не у кого было просить защиты.
— Эти двое ехали сюда, чтобы прикончить меня! — сообщила она напоследок голосом, звенящим от слез.
— Я просто сорвался, — с досадой сказал Малыгин, взъерошив волосы на затылке.
