— Значит, когда в следующий раз будешь давать объявления в газету, обязательно указывай: «Опытный частный детектив. В жару просьба не беспокоить».
— Н-не смеш-смешно.
— Мне тоже не смешно, — возразил Арсений. — Где мы теперь будем искать свидетельницу? Эта женщина нужна нам как воздух. А узнав от Петренко, что ею интересуешься ты, она испугалась и пустилась в бега.
— У вас есть п-план? — спросил Белкин, допивая третью чашку чая с печеньем. Печенье было мягким и сильно крошилось.
Кот, которому не дали курицы, мрачно подбирал с пола крошки.
Вообще к водворению на своей территории Белкина он отнесся вполне терпимо. Правда, постоянно следил за тем, что делает новый жилец, но никаких отрицательных эмоций не проявлял. Впрочем, положительных тоже.
— План? — переспросил Арсений. — Запланировать можно только похороны, все остальное делается экспромтом.
Чехарда на съемной квартире. Родственные разборки. Таинственный портфель
— Можешь себе представить, Веня, что та глухая старуха, которая обозвала Мерса козлом, оказывается, несколько раз приходила убирать квартиру Папаскина, — говорил Арсений, входя в подъезд знакомого кирпичного дома.
— А я все понять не мог, чего он к ней внимание проявлял? Решил поинтересоваться на всякий случай. Оказалось, Папаскин был с ней знаком. Мне потребовалась вся моя сноровка, чтобы выяснить такой простой, но очень важный факт. С этой Марьей Степановной Андрей Иванович заключил устный договор, платил ей наличными за каждую отдельную уборку, и убиралась она там всего-то два раза.
Многого не узнаем.
— П-попробуем, — решительно заявил Белкин.
— Нет, не попробуем, это я попробую, — возразил Арсений. — Иначе у нас тут будет комедия с Бурвилем: глухой свидетель и заикающийся сыщик.
Они гуськом поднимались по лестнице. Впереди — Кудесников, за ним Белкин, а вслед за Белкиным — Марина и Тамара. Только вдова, в сущности, имела законное право войти в квартиру, которую снимал ее муж. Второй комплект ключей она нашла в секретере. Не то чтобы Кудесников никогда не нарушал законов, просто старался делать это как можно реже и не грешить по пустякам.
Именно на пустяках, считал он, сгорают особо умные.
— А вдруг ее нет дома? — громко спросила Тамара, хотя ее и просили соблюдать конспирацию.
Она сейчас жила у сестры, и та всюду таскала ее с собой в качестве моральной поддержки.
— Нет, Марья Степановна на месте, — заверил Арсений. — Я недавно позвонил ей по телефону, и она в ответ рявкнула так, что мне чуть голову не снесло.
