Позади хлопнула дверь – закрывая её, маркграф постарался от души. Я подавила желание точно так же хлопнуть своей дверью, но осторожность взяла своё, и я юркнула в комнату тихо, как мышка, опасаясь, что сейчас из какого-нибудь тёмного угла вылезет госпожа Броссар, решившая пошпионить за хозяином.
Заперевшись изнутри, я прислонилась лбом к двери, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Собрать вещи и завтра же съехать… Хоть куда… Хоть к Дайане…
Но вместо планов завтрашнего побега передо мной промелькнуло лицо маркграфа.
Как смешно, что он закрывает глаза во время поцелуя… Так целовался мальчишка из булочной, с которым я встречалась в шестнадцать лет в королевском парке.
Тут меня будто молнией ударило – я вздрогнула и выпрямилась, уставившись в дверь невидящим взглядом. Небеса святые, как я сразу не догадалась!.. Вот в чём была странность, которую я сразу не распознала…
Милорд Огрест совсем не умеет целоваться. Более неуклюжего поцелуя я в жизни не встречала.
Как во сне я прошла к кровати и взяла со столика волшебную книгу.
- Ну и в историю ты меня втравила, бабушка, - сказала я с упрёком, перелистывая страницы. – Нет, я не против, что нашему Огру надо немного взбодриться, но не до такой же степени! Перебор, дорогая. Совершенный перебор. Выговор тебе. С изгнанием в чемодан на неделю, - и я сразу привела угрозу в исполнение, отправив книгу в чемодан, на самое дно.
А сама разделась, роняя рубашку и жилетку на пол, и легла в постель, мечтая поскорее заснуть. Только вместо сна мне всё время виделся милорд Огрест.
Какая всё-таки жалость, что госпожа Броссар заявилась как раз в такой момент…
Глава 14. Звуки музыки
Проснувшись, я не сразу выскочила из постели, а продолжала лежать, свернувшись калачиком и подсунув ладони под щёку. Так я привыкла спать в пансионе – там было не слишком тепло, и спали мы под тонкими шерстяными пледами. Считалось, что разумное закаливание благотворно влияет на красоту и здоровье девочек. В замке Огра было гораздо теплее – даже этими зимними днями.
Да и одеяло было мягким, пуховым. Одно удовольствие завернутся в него, когда за окном завывает ветер.
Вчера легко было решить – переезжаю! А сегодня я поняла, что никуда не хочу уезжать, и ищу причину, по которой могла бы остаться.
Но время шло. Настольные часы отсчитывали минуту за минутой, и ничего не происходило. Совсем ничего.
Пришлось вылезать из-под одеяла, умываться и причёсываться, надевать белоснежную рубашку и чёрную бархатную жилетку.
