– Наверное, вы примете мои извинения, достанете тот маленький ключик и…
- И открою эту миленькую дверку? – подхватил, паясничая, Огрест. – Да неужели?!
- Что с вами? – я отступила, потихоньку продвигаясь к креслу. – Вы сами на себя не похожи… Вы всегда такой спокойный, сдержанный…
- Был, - подсказал он. – Пока вас не встретил. Объясните, на что вы рассчитывали, врываясь ночью в комнату к одинокому мужчине? Идите-ка сюда, - и он сделал шаг вперёд, попытавшись схватить меня за руку.
Он не успел всего на долю секунды, потому что я шарахнулась в сторону и бросилась за письменный стол, будто он мог меня защитить.
- Не делайте глупостей! – воскликнула я, уже стоя по ту сторону столешницы. – Вы же разумный, цивилизованный человек!
- А чувствую себя настоящим варваром, - заявил он и совершенно по-дикарски отёр рот тыльной стороной ладони. – Вы понимаете, что бежать вам некуда?
Тут он немного просчитался, потому что бежать мне было куда – хотя бы вокруг стола, что я и сделала, когда Огрест попытался до меня добраться.
Мы промчались без остановки три круга, пока маркграф с проклятиями не перемахнул через столешницу, уронив папку с бумагами и чернильницу.
Я затрепыхалась в его руках, пытаясь освободиться, но он крепко схватил меня за локти и встряхнул.
- Может, вы не зря выспрашивали меня про мою бывшую невесту? – он притиснул меня к себе, одновременно разворачивая спиной к столу. – Откуда такой интерес к прошлому? Может, тут не забота о Марлен, а что-то другое?
- Только забота… - залепетала я, постепенно отклоняясь назад, потому что маркграф подался вперёд и очень выразительно посматривал на мои губы.
– Прошу вас, придите в себя… милорд… месье…
- А вы считаете, я не в себе? – он хохотнул совершенно неподобающим образом и в одно мгновение уложил меня на столешницу.
Тут было самое время закричать, но не получилось, потому что Огрест наклонился надо мной и поцеловал. Собственно, к этому всё и шло, но я до последнего надеялась, что мир и дружба победят.
Победило что-то другое… явно не мирное и не дружеское…
Поцелуй получился странный, но я с перепугу не смогла распознать эту странность.
Можно было укусить Огреста или схватить его за волосы, или за ухо, только меня будто приморозило к столешнице, и я сама приоткрыла губы, позволяя мужскому языку коснуться моего языка, постепенно уступая, уступая…
- Кэт!.. – Огрест оторвался от меня, жадно всматриваясь мне в лицо. – Кэт… я… - и он снова набросился с поцелуями, закрыв глаза и дыша хрипло и прерывисто.
