К тому же, волшебная книга отбывала наказание на дне моего чемодана.
А с чего я решила, что книга будет мне помогать? Вдруг это какое-нибудь злое колдовство? И мой папа ошибся, когда оставил её мне в наследство… Но эту мысль я постаралась прогнать подальше. Я не могла поверить, что мой папа отписал бы мне чёрную магию в кожаном переплёте. Возможно, я не так поняла волшебную суть книги…
Признаюсь, мне было неловко смотреть Марлен в глаза, пусть я и уверяла себя, что ни в чём не была виновата. Конечно, виноват Огрест! Но чувство неловкости не проходило, хотя я и старалась вести себя, как ни в чём не бывало, и болтала без умолку, пока мы с ученицей шли к дому Лиленбрука.
Несмотря на мои опасения, господин Лиленбрук принял нас очень радушно, сам открыл дверь и проводил в большой зал с паркетным полом, огромными окнами и… новогодней ёлкой в углу.
Да, за всеми этими волнениями я позабыла про наступающие праздники, и теперь испытывала неловкость вдвойне, когда Марлен весело подбежала к наряженному дереву, разглядывая игрушки.
В зале нас уже ждали три девушки, которые настраивали инструменты. Юные музыкантши поздоровались со мной, как со старой знакомой, а господин Лиленбрук отправился встречать новых гостей.
Старая служанка предложила нам чай и конфеты, и Марлен с удовольствием принялась таскать драже из хрустальных вазочек. Гости всё прибывали и прибывали, появилась даже Дайана с подружками, и вскоре мы с увлечением проигрывали уже известные песни и новые, хор старался на пределе сил, а я старалась не морщиться, когда девицы не попадали в ноты или вступали вразнобой.
Краем глаза я замечала, что господин Лиленбрук наблюдал за нами – пытаясь оставаться незамеченным. Он смотрел в приоткрытую дверь и отступал всякий раз, когда я оглядывалась.
Полтора часа пролетели быстрее, чем полчаса в доме милорда Огреста, девицам снова предложили чай и сладости, Марлен блаженствовала, оказавшись в центре внимания – её баловали, угощали конфетами и не запрещали болтать милый вздор, который очень часто выдают маленькие девочки.
Господин Лиленбрук снова появился в зале и был очень любезен, обойдя всех девиц, поговорив с каждой и пригласив прийти в следующий раз. Я заметила, что он медлил подойти ко мне, и посчитала, что виной этому наша последняя встреча, когда я так неосторожно заговорила о дочери Лиленбрука. Но подарив Марлен ещё одну монетку, хозяин дома подошёл ко мне.
