Я стояла немного в стороне от девиц, держа чашку с чаем, и Лиленбрук поднёс мне блюдце с засахаренными орехами.
- Между нами возникло некоторое недопонимание, барышня Ботэ, - сказал он, предлагая мне угоститься.
- В чём же, месье? – спросила я невинно, забирая пару орешков.
- Я не сообразил, что вы – новый человек в нашем городе, - он, и правда, решил извиниться. – Конечно, вы не могли знать, вашей вины в этом нет.
- В том, что я упомянула вашу дочь, которую вы вычеркнули из жизни? – поинтересовалась я.
Он уставился на меня, и блюдце в его руке дрогнуло.
Я поспешила взять ещё пару орешков, пока добрый и сердечный господин не уронил угощение.
- Ладно, это дело вашей семьи, - сказала я, отпивая глоток чая. – Главное, что вы уверены, что опять не совершите ошибки.
- Опять? – растерянно переспросил он.
На нас не обращали внимания – девицы болтали, как стая певчих птичек, встретившихся после долгой зимы. И я могла разговаривать с господином Лиленбруком без боязни быть услышанной. А именно на разговор с ним я и рассчитывала.
- Опять, - подтвердила я и взяла ещё орешек. – Это ведь вы пытались устроить брак милорда Огреста и леди Юджени? Не слишком удачно получилось.
Лицо его дрогнуло, но уронить лицо было сложнее, чем блюдце, поэтому я продолжала:
- Вы производите впечатление очень умного человека, месье, но получается, вы не заметили, что невеста милорда Огреста отдаёт предпочтение совсем другому?
Он задумался. Он – задумался! Боже, до чего же мужчины тугодумы! За семь лет можно было разложить ситуацию по полочкам, проанализировать и сделать выводы.
Но понадобилась заезжая девица, чтобы господин Лиленбрук решил пораскинул мозгами насчёт неудавшейся свадьбы."
"- Да, вы правы, - признал он после недолгого молчания. – Я совершил ошибку с Юджени и Ноэлем. Не заметил, когда Юджени связалась с Шарлем, а ведь Ноэль, когда уезжал, поручил мне заботиться о них.
- Чувства – странная штука, - сказала я философски. – Вряд ли вы смогли бы что-то сделать, даже если бы узнали.
- Чувства? – он усмехнулся. – Есть ещё ответственность. Эти двое отвратительно поступили с Ноэлем. Да простят меня небеса, что я так о покойниках… Но это было подло – вот так водить его за нос. Юджени была та ещё вертихвостка.
- Говорят, Марлен очень похожа на неё внешне, - подкинула я ещё вопросик.
- Марлен? – переспросил Лиленбрук так, как будто только сейчас об этом услышал. – Ну да, пожалуй. Юджени тоже была тёмненькая. Но Марлен гораздо красивее.
