Понятно вам?
Я спустилась на одну ступеньку, и Огресту пришлось попятиться, тоже спускаясь, а я продолжала наступать:
- А вы бы, вместо того, чтобы скорбеть, как отшельник в башне, позаботились о ёлке! Во всех домах они уже стоят и ждут праздника, а в вашем – тоска, как в болоте!
Он снова попятился и сообразил встать спиной к стене, чтобы пропустить меня.
- Так-то лучше, - сказала я сердито, резким движением прихлопывая шапку на макушке, чтобы плотнее сидела. – Оревуар! Не ждите нас скоро. Мы намерены повеселиться от души.
Марлен ждала меня внизу, и глаза у неё были огромными. Казалось, она не верила, что с её дядей можно разговаривать, как с человеком. Ну, почти как с человеком. Огры – они ведь не совсем люди? У них там что-то из камня, по-моему. То ли сердца, то ли головы.
- Сапоги-то вы надели, - сказал вдруг Огрест.
Да, на мне были не мои щёгольские красные сапожки, а сапожки на меху, подаренные милордом.
И – да, я их надела. И стесняться этого не собиралась.
- Это – лучшее что вы сделали, - бросила я через плечо.
– На том свете вам зачтётся, как доброе дело. Плюс один в копилочку. А, или у вас в копилочке всего один?
Огрест с присвистом втянул воздух и, похоже, хотел ответить что-то убийственное, но передумал и взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени.
- Как заяц, честное слово, - пробормотала я и взяла Марлен за руку.
Разумеется, после нашего появления в классе общественной школы об учёбе пришлось забыть. Мы с Марлен сидели на задней парте, и ученики постоянно оглядывались, восторженно таращась на нас.
Меня это смешило, а точёный носик Марлен задирался всё выше. Но когда бедняга господин Бланкир объявил, наконец, что урок закончен, моя ученица милостиво позволила девочкам увести её в свой кружок, где они сразу зашептались, то и дело хихикая и отбиваясь от мальчишек, которые запрыгали вокруг, как кузнечики, требуя внимания.
Очень помогли и мои печенюшки, которые дети расхватывали, как голодные воробьи. Марлен тоже ухватила парочку и сгрызла их в один присест.
- Вы такая молодец, - похвалила меня Саджолена, когда дети оделись и побежали в школьный двор – кувыркаться в снегу и швыряться снежками. Мы с госпожой Бланкир вышли следом, и, стоя на крыльце, наблюдали, чтобы веселье не перешло в буйство. – Я рада, что Марлен получила в гувернантки именно вас, - продолжала Саджолена. – Больше всего боялась, что приедет какая-нибудь чопорная старая дева. Марлен просто необходимо немного веселья и счастья.
