Сколько раз я ловила себя на мысли, что это очень бедная и несчастная богатая девочка. Вы знаете, что её родители погибли?
- Да, мне уже рассказали эту печальную историю, - сказала я. – Очень жаль Марлен. Но у неё, хотя бы, есть богатый и добрый дядюшка, который обеспечит её будущее. Многим в этой жизни повезло меньше.
Саджолена покосилась на меня и заметила:
- Вы не сентиментальны, барышня Ботэ.
- Нет такого, - согласилась я, опираясь локтями на перила.
- А я – ужасно сентиментальна, - призналась она и улыбнулась немного грустно и немного виновато.
– Вот смотрю на Марлен… и вижу Юджени. Они очень похожи.
- Вы были знакомы с леди Юджени? – я сразу навострила уши.
- Конечно, - тут она улыбнулась ласково, хотя и по-прежнему грустно. – Мы были лучшими подругами. Подружились сразу, как только отец привёз её в Шанталь-де-нэж.
Ах да, я как-то и не подумала, что Саджолена Бланкир до своего замужества могла быть частой гостьей в замке Огрестов, если её отец был опекуном милорда Огреста.
- Мы считали себя уже взрослыми и умудрёнными жизнью барышнями, - продолжала она, - а отец всё время рассказывал нам сказку, как маленьким.
Сказку про Белоснежку. Мне кажется, он не знал других сказок. В детстве я постоянно её слышала, и она мне уже порядком надоела, а вот Юджени слушала с восторгом. Теперь я думаю, это, и правда – чудесная сказка. Заклятье на крови, королева-колдунья… Ведь если вдуматься, мать Белоснежки тоже была колдуньей… Да и сама Белоснежка была совсем не проста – она не умерла ни от отравленного гребня, ни от удушающего корсажа, да и ядовитое яблоко пережила, отделавшись недолгим сном.
- Ужас, сколько ведьм на одну сказку, - разговор про Белоснежку был мне не интересен, и я поторопилась сменить тему. – Мы с девицами затеяли музицировать, не хотите присоединится к нам?
- Что вы, - Саджолена опустила голову, и я готова была поклясться, что она пытается скрыть слёзы. – Разве я посмею прийти в дом отца? Он и видеть меня не хочет."
"- Довольно странно так долго обижаться на родную дочь, - я слепила снежок и швырнула в спину Марлен.
Она обернулась и расхохоталась, показав мне язык, а потом убежала с другими ученицами под защиту пустой голубятни, откуда девочки повели атаку снежками на мальчиков.
- Вы не знаете моего отца, - тихо сказала Саджолена. – Его слово – как кремень. Когда выяснилось, что Юджени тайно обвенчалась с Шарлем, не сказав милорду Огресту ни слова и не разорвав помолвку, отец больше не разговаривал с ними – ни с Шарлем, ни с Юджени.
