– Кэт, вы мне отказываете?
- Ноэль, поймите, - надо было отойти от него, подобные разговоры не ведутся, когда ты прижимаешься к груди мужчины и запускаешь пальцы в его волосы, - я прекрасно к вам отношусь, но… наш брак невозможен.
- Почему?
- Я не хотела бы озвучивать причины.
- Если дело в Юджени – то всё в прошлом! – принялся он пылко меня убеждать. – Да и назвать то юношеское чувство любовью было бы смешно. Она ничего не значит для меня, как женщина – просто родственница, жена моего покойного брата, мать Марлен… Я люблю её и буду заботиться о ней, но это совсем другая любовь.
А из-за вас я уже давно спятил!
- Понимаю, но дело не в вашей невестке, - я попыталась освободиться из его объятий, но он не позволил.
- Кэт, - он не собирался отпускать меня, прижимая всё крепче, - чего вы боитесь?
- Боюсь? – удивилась я не совсем искренне.
- Да, боитесь. Помните, однажды вы сказали, что если имеешь смелость любить, то имей смелость в этом признаться. Вы говорили про Юджени…
- Простите меня за те слова, - на этот раз я говорила совершенно искренне.
– Я не имела права судить вашу невестку…
- Но вы всё верно сказали. Признайтесь сейчас, Кэт, - почти молил он. – Будьте смелой. Я ведь вижу, как вы смотрите на меня, я помню вкус ваших поцелуев, и Саджолена…
– При чем тут Саджолена? – ахнула я.
– Она передала мне ваш разговор. Когда вы говорили, что не понимаете, как Юджени могла предпочесть мне Шарля. Это значит, я небезразличен вам?
- В этом городе одни сплетники, - я спрятала лицо в ладонях, потому что покраснела до ушей.
Краснеющий маркграф – наверное, это заразно. Теперь и я заразилась его смущением.
- Почему вы молчите? – настаивал Огрест. - Неужели, я ошибся? И я вам так неприятен?
Боже! Он – неприятен!..
- Вы сумасшедший? – спросила я, отнимая руки от лица, и тут же ответила сама себе: - Ну да, должен же у вас быть хоть один недостаток.
- Кэт! – он стиснул меня в объятиях с особым пылом, и я позволила себе тоже стать безумной на минутку – коснулась его щеки, подбородка, накрутила на палец русый локон…
- В последнее время я думала о вас не очень хорошо, - сказала я, продолжая поглаживать его волосы, - но теперь вы для меня – идеал благородства, любви и верности.
И всё же, я не могу ответить на ваши чувства. Не спрашивайте, Ноэль. У меня тоже могут тайны, как и у вас.
- Вы тоже кого-то заперли в подвале? – грустно пошутил он, но уже отпустил меня.
