– Ну, знаете! Это – наглость, скажу я вам! Настоящая наглость!
- Что именно? – невинно поинтересовалась я. – Уточните, пожалуйста. То вы недовольны, когда я предлагаю идти с Марлен вам, то недовольны, когда я соглашаюсь…
Но уточнять госпожа Броссар ничего не стала и прошла мимо меня, вскинув голову с достоинством оскорблённой королевы. Я посмотрела «королеве» вслед, пожала плечами и отправилась в свою комнату.
Делать было решительно нечего, и я, положив книгу на стол, встала у окна, наблюдая, как кружатся снежинки по ту сторону стёкол.
Странное дело – снегопад. Ничего особенного – просто с неба падают крохотные кристаллики. Но смотришь на это, смотришь – и будто сам летишь. Только наоборот – с земли в небеса. И пусть это обман, иллюзия, и никуда ты не летишь, а твёрдо стоишь двумя ногами, всё равно это похоже на сказку. На чудо.
Я ни о чём не думала – просто смотрела, как снег засыпает Шанталь-де-Нэж. Если снегопад не прекратится, то к Рождеству точно засыплет все дороги.
И я до весны останусь здесь. Здесь…
От стены замка отделился человек в коричневом полушубке и лохматой волчьей шапке. Человек не оглядывался, но я узнала его по медицинскому чемоданчику, который он держал в руке. Мастер Ферет возвращался домой. Снег сыпал так густо, что теперь походил на водопад. Аптекарь нырнул в эти белые волны с головой, а они сразу поглотили его. И его, и дома, и весь белый свет.
Глава 8. Волшебное наследство
После приглашения на посиделки, Марлен поправилась очень быстро.
К субботе она была бодра и весела, и мастер Ферет разрешил ей встать с постели. Часа три мне пришлось сидеть на пуфике в детской, пока маленькая модница примеряла платье за платьем, решая, что надеть в гости. И хотя госпожа Броссар неодобрительно заметила, что красивые наряды – путь к гибельному тщеславию, я позволила Марлен крутиться перед зеркалом столько, сколько ей захочется.
Совместными усилиями мы выбрали тёмно-синее платье с коротким и пышным подолом, украшенное белыми кружевными манжетами и белым же воротничком.
Я бы предпочла увидеть на девочке что-то более яркое и подходящее для ребёнка, но в гардеробе Марлен не было ни розовых, ни голубых, ни зелёных нарядов. И я догадывалась, кого благодарить за сине-серо-чёрную унылость, которую освежали только кружевные воротнички.
Госпожа Броссар так же с неодобрением отнеслась к тому, что я взяла Марлен в кухню, когда готовила праздничный пирог.
