Кошки - Мышки (СИ)

— Кира, — над решеткой склонился Костя. — Ты как?

Новикова махнула рукой, дескать, всё нормально. Но потом поняла, что в этой кромешной темноте ее не видно.

— Порядок, — хриплым голосом ответила она. — Как там?

«Тук». «Тук. «Тук». Новикова уселась в уголок, прижавшись спиной в угол, и накрыла голову руками. Скоро всё закончится. Обязательно закончится. Время растянулось в бесконечное: «Тук». «Тук». «Тук». Звуки снаружи потеряли какой-то смысл. Кокон безразличия и беспомощности укутывал ее. Она даже не очень поняла, что над головой раздался щелчок замка.

Как в яму спрыгнул Костя. Как быстро прижал к себе и подтолкнул под попу наружу. Как парни вытащили ее за руки. Вокруг все суетились. На часах оставалось чуть меньше двух минут. В яму спустили стул. Потом оттуда показался Шеф. Он дернул Новикову за руку, и она чуть не упала. Тогда начальник подхватил ее на руки и побежал. Метроном отстукивал: «Тук». «Тук». «Тук». Дверь лифта не хотела отрываться, и Ванька стучал по ней кулаком, будто это могло помочь. Потом, наконец, яркий свет кабинки ударил по глазам, и парни, бурно жестикулируя, ввалились внутрь. Кира вновь оказалась на своих ногах. Лифт поехал вверх. Но в следующий момент дернулся и замер. Свет потух. Новикова вцепилась в футболку Кости ногтями. Внизу раздался грохот взрыва, и кабинку снова тряхнуло. Шеф крепко вжал Киру в себя, прикрыв ее голову рукой… И только зловещий женский шепот нарушил повисшую тишину: «Вы все умрете!..»

«…когда-нибудь…», — беззаботно закончила женщина и весело рассмеялась нормальным человеческим смехом.

Дверцы лифта открылись в том самом холле, откуда началось их путешествие.

Кира почувствовала, как слабеют ее коленки, и как она сползает по телу мужчины. Такого надежно, горячего, крепкого. Такого родного, что оторваться просто невозможно. И как в следующий момент этот мужчина подхватывает ее на руки и выносит на свободу. Эйфория облегчения окатила Киру, как цунами. Хотелось прыгать от счастья и переполнявшей энергии. Хотелось свернуть горы и расцеловать Шефа.

И Димку. И Вано. И даже Лёху с его крысой. Парни оживленно обменивались эмоциями в непечатных эпитетах и междометиях. Эникейщик блаженно гладил белую мордочку с розовыми ушками.

— Ты умрешь! — гаркнула Кира, резко выбросив в его сторону руки.

Лешка испуганно отскочил, а потом заржал, как конь:

— Шеф, ты ее больше на руках не таскай. Она от этого с ума сходит, — наябедничал парень.

— П…ц, — раздался голос начальника с диванчика.

Он сидел, закрыв лицо руками.