Кошки - Мышки (СИ)

Кира чувствовала себя чернокожей туземкой, которую брезгливый миссионер старательно отмывает в чане, перед тем как «пользовать». Боже, как же стыдно! Вчера она думала: как стыдно, что гендиректор обсуждал выбор ее платья с КиберКотом. Какая она была глупая и наивная. Они обсуждали не просто ее командировку. Они обсуждали ее ВСЁ. Кровь, место того, чтобы окрасить щеки, отлила от лица. Но, вроде, никуда не прилила. Наверное, вся вытекла в рану. В огромную душевную рану. И сейчас Новикова грохнется в обморок от внутреннего кровотечения.

— Так что вы предлагаете? — переспросила Кира, выныривая из личной драмы.

— Я предлагаю следующее: мы говорим в понедельник, что мы… — пара, — ответил КотоФей, осторожно нащупывая эвфемизм к слову «переспали». — И получаем выигрыш. Кира, это очень много. Просто подумай, сколько всего ты сможешь купить на эти деньги!

Жаба даже не дернулась от описываемых перспектив. Даже у Жаб есть гордость.

Нет, Кира не рассматривала этот вариант всерьез.

Ей просто было интересно, что по этому поводу думает коммерческий директор. Тот бесцеремонно сцапал из коробки «воскрешенного» им рыжика и теперь сидел с ним на диване. Котенок завалился на спину и ловил лапами палец финдиректора, в надежде попробовать на зубок. Гермиона настороженно бродила вокруг, подергивая задранным хвостом и раздраженно помявкивая. Жаль, что у нее такая интеллигентная кошка.

Дягиль пожал плечами:

— Ты можешь пойти работать ко мне в структуру, — предложил он.

 — И мы действительно можем… начать встречаться. Без резких движений, — успокоил он напрягшуюся девушку. — Но мы могли бы попробовать.

Он не шутит? Попробовать — с ним? Свора бешенных кобелей. Это же свора бешенных кобелей, без стыда и без совести. Да в них же просто нет ничего человеческого. Он действительно думает, что Кира будет с ним «встречаться»? И вообще останется там работать? С ними?! У Дягиля не только честь и совесть атрофировалась, но и мозги.

— А Константин Сергеевич, значит, не «голубой», — скорее констатировала, чем спросила Кира. Иначе какой ему смысл спорить?

— Кот? Голубой? — заржал Дягиль, будто во всей этой ситуации можно было найти хоть что-то смешное. — Это он тебе сказал?

Кира помотала головой. Не он. Да и не сказал. Это всё Кирина женская «патологика»: сама придумала, сама поверила, сама обиделась.