Кошки - Мышки (СИ)

У меня есть на примете одна функциональная программа для проектировщиков, профессиональная и бесплатная. Но с английским интерфейсом, — он повернул монитор к девушке, видимо, чтобы продемонстрировать интерфейс. — Поможете мне с нею разобраться? Начать можно хоть завтра, — сделав такое шикарное предложение, от которого невозможно отказаться, он вновь откинулся в кресле.

Кира спинным мозгом чувствовала, что сейчас снова даст арт-директору "неправильный" ответ. Сегодня не его день. Однозначно.

— Михаил Степанович, — осторожно начала Кира, и по лицу собеседника поняла, что дала неправильный ответ даже раньше, чем ответила.

— Мишель, — доброжелательно, но твердо поправил он.

— Мне неудобно обращаться к вам по имени, — ответила Новикова.

— Тогда попробуйте обращаться на "ты".

Кира окончательно растерялась.

— Вы — мой начальник, — возразила она.

— Вы значительно старше, — продолжала настаивать Кира.

— Ну, это вообще почти оскорбление, — рассмеялся арт-директор, откидывая голову назад. — Но если тебе так будет проще, можем выпить на брудершафт.

— Я не пью на работе.

— Понятно, почему вы с Котом спелись, — легко улыбнулся арт-директор.

Улыбка вышла искренней и веселой, оглушив Киру как веслом по голове.

— Предлагаю компромисс: на "вы", но "Мишель", — продолжил он.

— Хорошо, — согласилась Новикова.

Собеседник покрутил рукой, заставляя завершить предложение.

— Мишель, — выдавила Кира и, кажется, покраснела.

— Вот и чудненько. Завтра с утра?

— Боюсь, не получится, — призналась Кира, с сожалением поджав нижнюю губу.

У Мишеля была удивительно живая мимика. Сейчас на его лице читалось: "А я? Как же я, Малыш? Ведь я же лучше собаки?"

— Но бухгалтерия была раньше, — ответила Новикова на непроизнесенный вслух вопрос.

— Я — главнее, — совершенно по-мальчишески возразил арт-директор.

Кира на секунду задумалась.

— Думаю, бухгалтерия главнее себя считает только гендиректора, и то не уверена, — поделилась она своими выводами.

Мишель снова рассмеялся.

— Ладно. Но я второй в очереди! — согласился он и щелчком мыши свернул программу.

И у Киры отвисла челюсть.

На рабочем столе у Мишеля был ее портрет. Не тот эскиз, который он ей подарил, а другой. Рисунок был цветной. Кира на мониторе смотрела из-под челки, смущенно улыбаясь. Ее плечи почему-то были голыми. К счастью, ниже плеч картина обрывалась.

— Что такое? — удивился Мишель и перевел взгляд на экран. — А это… Я по памяти, не очень хорошо получилось.