Кошки - Мышки (СИ)

И помни, что Конфуций говорил: "Утром познав истину, вечером можно и умереть".

— Ромашик, думается мне, Конфуций не угрозу имел в виду, — миролюбиво заметил Вано.

— Ответ на этот философский вопрос навсегда останется тайной, — ответил сисадмин, не отрываясь от монитора. — Но Конфуций еще говорил: "Три пути у человека, чтобы разумно поступать: первый, самый благородный, — размышление; второй, самый легкий, — подражание; третий, самый горький, — опыт". Делай выводы.

Диман, видимо, выводы сделал и скрылся в своей кандейке.

В наступившей тишине Леха включил музыку. Это был "Штиль" Кипелова.

— "Что нас ждёт, море хранит молчанье", — подпел чистым голосом певцу Алексей.

— "Жажда жить сушит сердца до дна", — подключился в унисон Дима из своей конуры.

— "Только жизнь здесь ничего не стоит", — Роман ушел вторым голосом в басы.

— "Жизнь других, но не твоя", — подхватил IT-отдел полным составом.

— Мужики, люди вокруг работают вообще-то.

Музыка прервалась. Все посмотрели в сторону входной двери. Там стоял Константин Сергеевич.

— Завидуй молча, — бросил ему Денис Борисович. — Леха, давай дальше.

Учеба была рассчитана на топов, Кира еще раз прошерстила возможности программы и пошла к КиберКоту на консультацию. Поскольку задание упало от Самого, у Новиковой были на то все основания. Константин Сергеевич предельно внимательно ее выслушал и велел не волноваться, поскольку половина руководителей не явится, отмазавшись внезапными делами, вторая половина ничего не поймет, а третья, которая поймет, ничего не запомнит.

Поэтому задача Киры сводится не столько к тому, чтобы показать, как выполняются те или иные процессы в программе, сколько познакомить народ с тем, что в ней вообще возможно и как это выглядит. Потом всё равно к каждому придется подойти и показать это персонально. Неплохо было бы подготовить мануалы со скринам для облегчения усвоения. Побольше скринов, поменьше текста — народ нынче читает только анекдоты и комиксы. Если из мануала выйдет анекдот, неловко перед людьми будет, так что остаются только комиксы.

В процессе общения Кира старательно пыталась разглядеть в мимике, жестах, интонациях Большого Шефа признаки нетрадиционного подхода к личной жизни или их отсутствия. Увы, добилась она только того, что Константин Сергеевич поинтересовался, не испачкано ли у него лицо. То есть, ни-че-го. Кроме неловких минут. Вот если бы он спросил: "У меня лицо испачкано помадой?", это бы внесло ясность. Но почему-то Кире такой ясности не хотелось.