И ведь совершенно никто не виноват, что у Шеля были прямо противоположные желания.
Мишель с интересом изучил сообщение от Мышки. С одной стороны, то, что Кира думала — практически, мечтала — о нем в выходные, радовало. С другой стороны, то, в каких выражениях она, очевидно, думала о Воронцове, удручало. Но не для того Шель придумал всю эту замуту с с сайтом, чтобы вот так просто взять — и прислать фотографии по электронной почте. Нет, он планировал долгое и тесное общение. Желательно прямо совсем тесное.
И после завершения рабочего дня. Когда никто не ворвется в самый неподходящий момент. Бывали в истории такие прецеденты. Нет, Шель не считал зазорным заводить шуры-муры на работе, просто не любил их афишировать. Если какая-то барышня желает похвастать приятно проведенным временем перед подружками — ее дело. Но сам Мишель сексуальные похождения никогда ни с кем не обсуждал. В этом смысле пари было нарушением его принципов. Но подробностей от него никто не требовал. Да и за пределы узкого директорского круга информация выйти не должна.
Много ли у него было женщин? Много. То самое количество, которое не упомнишь. Лет с четырнадцати, когда Миша Воронцов внезапно, за одно лето, вытянулся, он стал привлекать внимание женской половины. Ему стали оказывать недвусмысленные знаки внимания, и юноша, сначала смущаясь, а потом всё более уверенно, стал их принимать. Сложно было назвать это победами на любовном фронте. Потому что победа подразумевает какую-то борьбу, а не 'тарам-даром-дам'.
А повода бороться у Шеля не было, потому что предложение значительно превышало спрос. Поэтому, когда однажды Воронцов понял, что влюбился, а объект его воздыханий интереса к нему не проявляет, он оказался беспомощен. Это был первый и последний удар по его мужскому самолюбию. К счастью, дело случилось давно, в прошлой жизни, практически. Задолго то того, как Миша Воронцов стал арт-директором 'Своей крыши' и вообще 'Мишелем'. Должны же быть в правиле какие-то исключения? Как правило же Воронцов мог себе позволить попривередничать.
Обычно он предпочитал чистеньких, вкусно пахнущих, воздушных во всех смыслах девушек, которые восторженно глядели на него, нежно касались его своими тоненькими пальчиками и признавались в неземных (как сами девушки) чувствах. Шель прекрасно знал, как легко эти чувства развеиваются, если не подбрасывать дрова в их очаг. Поэтому он был предельно тактичен и обходителен в сексе.
