Кошмар на улице дачной

А тут в отсутствие хозяев драгоценность могут украсть.

А про себя Саша подумал, что пока яйцо будет находиться у него в руках, он сможет навести на его счет справки. Покажет специалистам по ювелирно-прикладному искусству начала прошлого века. Глядишь, что-то и удастся узнать про судьбу прежних владельцев этого яйца.

– Где ты это нашел? – спросил Саша у Барона.

За собаку ответила Шура:

– Я видела, он вон оттуда его принес.

Саша прошел в комнату, куда указывала Шура, и понял, что оказался в мастерской художницы. Самая большая и светлая комната на втором этаже была приспособлена для работы матери Павлика.

– Тетя Рита художница. Она рисует акварели.

На мольберте и впрямь стоял незаконченный пейзаж. Саша сразу узнал берег озера. Были тут и другие работы. Хорошие спокойные мотивы. Неяркие краски. Ничего кичливого или крикливого. Такую акварель можно было повесить в любом месте, и всюду она была бы к месту. Белые пионы в высоком хрустальном кувшине. Лодочка на причале у берега. Небольшая часовня в обрамлении кудрявых березок и стройных елочек.

Работы были все небольшого размера, очень изящные, легкие и тонкие.

Саша взглянул на кисточки, которыми пользовалась художница. До чего тонюсенький ворс. Некоторые кисти и вовсе, казалось, состоят из одного-двух волосков. Налюбовавшись на работы художницы, Саша заглянул в соседнюю комнату и ахнул. Это комната когда-то являлась спальней – видимо, тут и обитала Рита. Но в каком удручающем состоянии была эта комната! В отличие от мастерской, где наблюдалось подобие порядка, тут все вещи были перевернуты вверх тормашками.

Обивка одеял и подушек вспорота. Той же участи подвергся и матрац. Стены были в дырах, словно кто-то простукивал их и в подозрительных местах делал отверстия. Одежда и вещи были выброшены из шкафа и валялись на полу.

– Тут был обыск? – опасливо произнесла Шура, которая тоже увидела разгром в спальне хозяйки. – Это сделала полиция?

– Вряд ли. Мне кажется, это дело рук того типчика, которого мы с тобой спугнули. До мастерской этот тип не добрался, тут сначала орудовал.

И Саша указал на разбитое окно.

– Именно через него этот тип и выпрыгнул. Когда услышал, что я поднимаюсь на второй этаж, испугался и дал деру из этой комнаты через единственное окно. А до мастерской он просто не добрался. Можно не сомневаться, не спугни мы его с тобой, он бы и там устроил подобный погром. Он что-то искал. И это что-то было для него очень ценным.

– Может, это золотое яичко?

– Может, его. А может, что-то другое.