Кошмары Серебряных прудов

Дверь распахнулась. Наверное, наше трио выглядело очень живописно и выразительно. Потому что, едва нас увидев, Юлия Павловна позеленела и, наверное, брякнулась бы в обморок, но Кот вовремя подхватил ее и проорал в самое ухо:

— Скорее! Раздевать и в горячую ванну! Юлия Павловна враз как-то вся собралась и, стянув с Жанны куртку, протянула ее Максу:

— Бери, и уматывайте отсюда!

И она грубо вытолкнула нас за дверь. Я позвонил в свою квартиру. Открыла мать. Поймав на себе ее изумленный взгляд, я запоздало сообразил, что поторопился вернуться к родному очагу.

Сперва нам с Макси-Котом нужно было хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Вид-то у нас был еще тот. Во всяком случае, мы явно не походили на людей, с большим удовольствием покатавшихся на коньках. Да еще эта мокрая куртка в руках Кота.

— Мальчики, — пронзила нас рентгеновским взглядом моя дорогая родительница, — что с вами?

— Да видите ли, — косясь на меня, принялся тянуть время Макси-Кот.

Обычно у него это мастерски получается. А главное, очень вежливо.

В моей голове лихорадочно заработал компьютер. С одной стороны, информировать о происшествии было совершенно невыгодно. Катание на коньках после этого явно накроется. Но, с другой, истина все равно скоро выйдет наружу. Ведь Жанна живет в соседней квартире, и наши матери постоянно общаются. Так что врать бесполезно. В результате будет только еще хуже. И, украдкою подмигнув Коту, я сказал:

— Мама, Жанна провалилась под лед. Родительница схватилась за сердце и простонала:

— Игорь! Игорь! Иди сюда! Ты слышишь, что они говорят? Жанна почти утонула!

Предок вылетел из кухни.

В руках у него была огромная кисть, с которой капала белая краска. И лицо у него тоже было в белой краске.

— Как, Жанна утонула? От волнения он взмахнул кистью. На мать пролился белый дождик.

— Осторожнее, Игорь! — стерла краску с лица мать.

— Что с Жанной? — не обращая внимания, спросил предок.

— Жива, Игорь Федорович. Почти утонула, но жива, — ответил Макси-Кот. — Надеюсь, что не простудится.

Отец с недоумением перевел взгляд с Макси-Кота на меня, а с меня — на мать.

— Ничего не понимаю, она утонула или не утонула?

— Она провалилась, — начал втолковывать я. — Под лед. Но мы ее вытащили.

— А теперь мать дома моет ее в ванне, — подхватил Макс. — Чтобы не простудилась от переохлаждения.

— Значит, жива, — задумчиво теребил в руках кисть отец.

— Игорь, ты что, совсем спятил? — вдруг накинулась на него мать. — Ты на паркет посмотри.