Кошмары Серебряных прудов

Отец взглянул на пол, и мы с Макси-Котом тоже. Все вокруг было закапано белой краской.

— Это мы сейчас растворителем ототрем, — не растерялся предок.

— Котик, давай свою куртку, — протянула руку мать. — Ой! Она же у тебя вся мокрая Ты тоже провалился?

— Нет, — откликнулся Макс. — Я просто свою куртку надел на Жанну, когда мы ее вытащили.

— Ох! — всплеснула руками моя родительница. — Значит, ты назад шагал раздетый? Какой кошмар! Ведь простудишься! Ну-ка, быстро в душ! А я пока чай приготовлю.

— Тетя Марина, да мне не холодно, — отмахнулся Макс.

— Все равно иди в душ, — не сдавалась мать. — Береженого бог бережет. Кстати, Федор, ты тоже раздетым шел? — перевела она взгляд на меня.

Я объяснил, что моя куртка слишком короткая. Жанну она все равно не согрела бы. Поэтому мне раздеваться не пришлось. Мать облегченно вздохнула и отправилась ставить чайник.

После того как, весь красный и распаренный, Макси-Кот освободил ванную комнату, туда отправили меня. Я, естественно, пробовал возражать.

Мол, во-первых, не промокал, а во-вторых, не замерз. Наоборот, пока мы вытаскивали Жанну, а потом еще с ней бежали, весь запарился. Но моя родительница если уж что вобьет себе в голову, то ее не переубедишь.

— Федор, считай, что должен принять горячий душ для профилактики.

— И вообще, пар костей не ломит, — вновь появился из кухни вместе со своей кистью отец.

— А ты, Игорь, уйди, — велела мать, — а то снова весь пол закапаешь своей гадостью.

Отец ответил, что это не гадость, а очень качественная финская краска, но все же удалился.

Я принял душ, после чего нас с Котом напоили чаем с малиновым вареньем.

— А теперь, мальчики, марш в постели под одеяла! — скомандовала мать.

— Мы что, больные? — возмутился я.

— Пока здоровые, — откликнулась моя родительница. — Но чтобы не заболели.

Мы с Котом обменялись выразительными взглядами. Валяться среди дня в кроватях нам совершенно не улыбалось. Однако моя изобретательная мать могла для профилактики придумать что-нибудь еще хуже.

Нет. Пусть уж лучше постели. И мы пошли в мою комнату.

— Часик полежите, не развалитесь, — бросила вслед нам мать. — А я сбегаю к Тарасовичам. И она выскользнула из квартиры.

— Ну, Фома, покатались, — укладываясь на раскладушку, проворчал Макси-Кот.

— Все хорошо, что хорошо кончается.

Я вытянулся на диване и натянул одеяло до самого подбородка. Несмотря на душ, горячий чай и малиновое варенье, у меня начался какой-то внутренний озноб.